Я бросила взгляд на часы — всего лишь одиннадцать утра, можно еще спать и спать.
Удобно устроившись на мягкой подушке Дарена, я только закрыла глаза, как дверь ванной открылась, и до меня донеслось тихое пение Дарена. Приоткрыв глаза, я с любопытством принялась следить через открытую дверь спальни за расхаживающим по квартире мужчиной. На Дарене были серые домашние штаны и белая футболка оверсайз. На мокрой голове — полотенце, а на губах счастливая улыбка.
Наблюдая за его хорошим настроением, я и сама в душе радовалась. Раз он такой сегодня счастливый, то и я тоже ощущаю себя счастливой. И могу счастливо закрыть глаза и еще поспать.
Интересно, что его так осчастливило с утра пораньше?
— Коко! — Дарен внезапно оказался рядом со мной.
Я лениво приоткрыла один глаз и встретилась с его горящим взглядом.
— Я иду на свидание! — объявил Дарен и, чмокнув меня в макушку, вернулся в гостиную.
Иди-иди на свое свидание, только дай мне поспать. Я из-за тебя полночи под кроватью провела и…
Стоп! Свидание! Оно же не только его, но и мое!
Вскочив с постели, я кинулась в гостиную и, поддавшись волнению Дарена, тоже начала бегать по комнате с вытаращенными глазами.
— Что же мне надеть, Коко? — Дарен лихо завернул в гардеробную и, остановившись в центре обилия своей одежды, испуганно на нее взирал.
Я подошла к нему и села рядом. Сердце мое ходило ходуном от бесполезной беготни.
Дарен обошел гардеробную и с недовольством изрек:
— Надеть нечего. Все какое-то неподходящее…
Ты издеваешься? Вот кому нечего надеть, так это мне! Все, что у меня есть — это спортивный костюм.
Однако Дарена действительно постигло несчастье почти всех девушек мира — он не хотел надевать ничего, что было в его гардеробе, размером как две мои спальни в родительском доме.
Схватив телефон, Дарен вышел из гардеробной.
— Привет, Джэхи! — через мгновение раздался его веселый голос. — Как дела, как твои девчонки? Кусаются? Обе? Буквально? За что они так с тобой? А-а-а, потому что сильно любят! Понятно.
Дарен заливисто рассмеялся. Я, склонив голову, слушала его разговор с каким-то Джэхи, у которого есть кусачие девчонки. Затем настроение у Дарена как-то резко спало.
— Все по-прежнему. Она не хочет отступать, да и я не намерен этого делать. Мой лейбл скоро подаст на нее в суд.
Речь, определенно, шла о скандале. Видимо, теперь этот самый Джэхи спросил о том, как дела у Дарена.
После примерно пятиминутного разговора Дарен решил озвучить собеседнику причину своего звонка:
— У тебя сохранилось черное пальто от Calvin Klein, которое тебе на спор проиграл Чонгук?
Я навострила уши. Тот самый Чонгук, который из BTS?
— Отлично! — радостно воскликнула Дарен. — Дашь разок надеть? Я просто придумал образ на свидание, и мне нужно именно это пальто, чтобы выглядеть перед ней соответствующе. Нет, не как Чонгук! Зачем мне под него подстраиваться?! Сам ты старый! Не у меня уже жена и ребенок!
Я подошла ближе к Дарену и услышала доносящиеся из телефона возмущения. Старым никто казаться не хотел, даже имея весомый возраст и статус отца семейства.
— Просто она моложе на тринадцать лет, — вдруг понизил голос Дарен. Остановившись в проеме двери, он привалился к косяку и неловко потер шею свободной рукой. — Не хочу, чтобы выглядело, будто она моя сестра или племянница…
Я удивленно уставилась на Дарена. Его действительно так сильно волновала наша разница в возрасте? Да он смеется что ли?!
Смотря на грустное лицо Дарена, мне хотелось сию же минуту превратиться в человека и сказать, что для меня он вовсе не старый. Я не вижу в нем ни брата, ни дядю, вне зависимости от того, как он одет. Я вижу в нем красивого зрелого мужчину, который потрясающе выглядит на свой возраст. А еще я люблю его мелкие лучики-морщинки в уголках глаз, его мудрость и его потрясающе развитые мускулы… Так, последнее было явно лишним, к возрасту это отношение мало имеет…
— Нет, я не отморожу свою старую задницу в этом тонком пальто! — Спустя пару минут Дарен снова повеселел — видимо, этот Джэхи веселый малый. — Да, заеду к тебе через полчаса, так и скажи своим кусачим женщинам, пусть готовятся принимать гостя. И нет, мне не нужны трусы, которые рекламировал Чонгук, оставь их себе.