Однажды жена Ли Ёна заболела. Денег на ее лечение не было — семья голодала уже второй день, — а лекарь отказывался продать лекарства в долг. Не прошло и трех дней, как жена Ли Ёна умерла, и остались они вдвоем с дочерью.
Ли Ён всем сердцем любил жену, и когда той не стало, он словно лишился половины своей души. Однако у него оставалась еще одна ее часть, которая принадлежала его дочери Хэвон. Погоревав несколько дней, Ли Ён взял себя в руки и решил, что будет трудиться до потери сознания, чтобы заработать денег на приданное дочери.
Хэвон было восемнадцать лет, и красивей нее в Ханяне была разве что сама королева. До того, как Ли Ён обеднел, самые завидные женихи округи стаями бегали за красавицей Хэвон, страстно желая на ней жениться, однако ни один ей не нравился.
Отец сначала не корил дочь за ее придирчивость, а наоборот, даже поощрял, ведь к поиску мужа надо подходить с умом — они-то с ее матерью поженились не только с расчетом, но еще и по любви. Однако теперь, когда семью накрыла бедность, не проходило и дня, чтобы Ли Ён не сокрушался о том, что не выдал Хэвон замуж раньше, когда у них еще были деньги на приданое. Потому что только его отсутствие мешало Ли Ёну удачно выдать дочь замуж — многие мужчины менее знатного положения, но с деньгами, не видели ничего противоречивого, чтобы взять в жены родовитую, но обедневшую дворянку.
И одним из таких был Ким Сонёль. Он не принадлежал к семье тех самых Кимов, которые стояли теперь у власти, и был сыном нового военного министра и внуком торговца. Свое внушительное состояние дед Сонёля сколотил, торгуя в Чосоне китайским шелком.
Сонёль давно положил глаз на Хэвон — так вышло, что уже три года его семья жила в доме напротив, и Сонёль частенько украдкой наблюдал за тем, как Хэвон сидела под сливовым деревом за шитьем.
Интерес юноши к Хэвон не укрылся от Ли Ёна. Тайная любовь Сонёля к его дочери тронула мужчину, и он решил прощупать почву, наведывавшись к министру Киму.
Отец Сонёля с радостью принял человека, который раньше был столь уважаем при дворе, выслушал его и, немного подумав, сообщил, что никак не возражает против этого брака.
— Если мой сын придет ко мне с намерением жениться на вашей дочери, то я дам свое благословление, — снисходительно произнес министр Ким. — Породниться с такой родовитой семьей, как ваша, для меня честь.
Ли Ён несколько раз поблагодарил соседа и вернулся к себе. Дочь он застал за приготовлением скудного обеда, состоящего из дешевого риса, овощного бульона и маринованного зеленого лука.
— Хэвон, — обратился отец к дочери. — Каким ты находишь сына министра Кима?
Девушка вскинула на него свои большие темные глаза и задумчиво произнесла:
— Я мало видела его, отец, так что не могу точно сказать. На лицо он красив, но, кто знает, что у него на сердце.
— На сердце у него ты, — довольно поведал ей Ли Ён. — Я частенько замечаю, как он поглядывает на тебя через забор.
Бледные щеки Хэвон вспыхнули.
— Это же неприлично… — буркнула она, и, положив в рот ложку риса, принялась жевать его с недовольным видом.
— Согласен, это не очень хорошо, — кивнул Ли Ён. — Однако юноша влюблен в тебя, я уверен! Так что, возможно, он скоро признается тебе в своих чувствах.
Хэвон в ужасе уставилась на отца.
— Не хочешь за него замуж? — спорил Ли Ён. — Почему же? Он богат и красив. Ты будешь жить с ним в достатке и не знать горести.
— Но ведь я же его совсем не знаю, — пролепетала растерянная Хэвон.
— У тебя на это еще будет время, — отмахнулся отец.
— Но… — начала было девушка, однако Ли Ён ее перебил.
— Я уже говорил с его отцом. Если Сонёль выскажет ему свое намерение жениться на тебе, то он препятствовать не будет. Очень, очень хороший человек этот министр Ким! А сколько у него денег! Дом такой красивый и богатый, а наследников всего двое — сын и дочь. Прекрасный будет свекор!
Ли Ён был настолько поглощён восхвалением семьи военного министра, что даже не замечал попыток дочери вставить свое слово. В конце концов Хэвон закрыла рот, молча выслушала отца и, когда он доел, принялась убирать со стола. Сама же она к еде почти не прикоснулась.