Обычно наблюдательный и понимающий Ли Ён не обратил внимание на самое главное — то, что вот уже третий месяц его дочь сильно изменилась.
Первым изменением было то, что она начала больше уделять внимания своей внешности. Красивая и без всяких украшений и косметики, Хэвон особо не заморачивалась о своем внешнем виде, предпочитая потратить с трудом заработанные деньги вовсе не на красивую ленту для волос, а на кусочек мяса. Теперь же девушка долго крутилась перед зеркалом перед тем, как выйти из дома. А еще она начала откладывать деньги и покупать на них скромные украшения.
Второе изменение заключалось в картинах, которые начали появляться в их доме. Почти каждый день Хэвон приносила нарисованные на тонкой рисовой бумаге изящные цветы и воздушные пейзажи. Те, что уже не помещались на стенах, она складывала в выдвижной ящичек небольшого стола. Вечерами Хэвон любила доставать эти рисунки и с нежной улыбкой рассматривать их.
И третьим изменением стало то, что Хэвон начала петь. За готовкой, работой или простой прогулкой, которую она себе иногда позволяла, чтобы отдохнуть от поглотившего ее быта, — все это время девушка тихо мурлыкала себе под нос разные мелодии и песни.
Все эти изменения произошли с Хэвон по одной простой причине — она влюбилась. Влюбилась впервые, с первого же взгляда и очень прочно, а через пару недель после этого узнала, что ее чувства взаимны.
Ее избранник Пак Юнган был не только сиротой, но еще и не имел благородного происхождения. Отец юноши был рыбаком, а мать — кисэн. Первый умер, когда Юнагну было три года, а вторая — когда юноше исполнилось шестнадцать.
Несмотря на свое происхождение, Юнган был хорошо эрудирован. Помогая иностранным торговцам разгружать товар на кораблях, он быстро освоил китайский и японский языки и мог бегло на них говорить. К тому же с детства Юнган увлекался игрой на музыкальных инструментах, пением и рисованием. Все это он освоил в доме кисэн, куда его часто брала мать, потому что оставить маленького ребенка ей было не с кем.
Так работящий и талантливый мальчик вырос в красивого молодого мужчину, которому строили глазки все девушки в доме кисэн. После смерти матери он стал там работать — играл на музыкальном инструменте и пел, развлекая публику и аккомпанируя танцующим кисэн.
Хэвон всегда обходила дом кисэн стороной — отец крайне пренебрежительно относился к продажным женщинам и строго-настрого велел дочери даже не думать о такой работе, как бы тяжело им не было. Однако заказы на платья от кисэн были одними из самых прибыльных, поэтому Хэвон, скрепя сердце, приняла ткани у служанки и принялась за шитье.
Когда платья были готовы, Хэвон понесла их в дом кисэн, где и случилось ее знакомство с Юнганом. Вернее, с его голосом, потому что сначала она услышала именно его. Услышала и замерла на месте, забыв, куда она шла, — настолько поразил ее этот бархатный мужской голос.
Кисэн оценили ее работу и заказали еще несколько платьев. Во второй свой визит к ним Хэвон посчастливилось увидеть обладателя чарующего голоса. Он сидел на перилах веранды, играл на хэгыме и тихо пел. И пусть его голос не звучал так громко, как в тот раз, Хэвон сразу же его узнала.
Почувствовав, что на него кто-то смотрит, Юнган поднял голову и встретился взглядом с Хэвон. Щеки девушки вмиг залил румянец, и она стремглав понеслась прочь, оставив озадаченного Юнгана размышлять о засмотревшейся на него красавице.
После этого случая оба заинтересовались друг другом и каждый раз надеялись на очередную случайную встречу. Заказов от кисэн у Хэвон становилось с каждым разом все больше и больше, и ее встречи с Юнганом тоже стали происходить все чаще и чаще.
Однажды девушка даже позволила себе задержаться и полюбоваться его выступлением. К тому времени она уже запомнила наизусть все песни, что он исполнял, и неосознанно мурлыкала их себе под нос. А еще в тихую от отца отложила деньги с продажи платьев и купила себе алую ленту с вышивкой и румяна для слишком уж бледных щек.
Когда представление закончилось, Хэвон поспешила вернуться домой, но на полпути ее вдруг нагнал Юнган. Он выглядел смущенным и все время кусал губы, а потом, устремив на нее уверенный взор, признался, что она ему очень нравится.
Сердце Хэвон готово было выпрыгнуть из груди от счастья.
С тех пор они начали видеться почти каждый день. Разумеется, эти встречи были тайными, и проходили либо за городом, на поляне, где росла гречиха, либо в старой комнате матери Юнгана в доме кисэн. Юноша превратил ее в свою художественную мастерскую, в которой мог сидеть часами, рисуя любимые им цветы и пейзажи, а затем даря их восхищавшейся его творчеством Хэвон. И пусть возлюбленные вынуждены были скрываться, их встречи всегда были невинными настолько, что оба ни разу ещё не держались за руки.