— Правда? — робко поинтересовалась я.
Дарен с улыбкой кивнул, однако сразу же немного помрачнел.
— Вот только я так и не придумал, куда тебя свозить…
— Да какая разница! — махнула рукой я. — Можем и тут остаться!
В этот момент мой живот предательски заурчал. Я обхватила его руками, будто это могло помочь заглушить урчание, и неловко хохотнула.
— Здесь остаться не получится, ведь я приглашал тебя на ужин, — усмехнулся Дарен. — Что хочешь поесть? Только не говори, что тебе все равно, пожалуйста.
Я кивнула и тут же выпалила:
— Токопкки! Самые острые!
— Ого! Знаешь, где делают самые вкусные?
Я кивнула и назвала адрес.
До нужного ресторанчика Дарен домчал меня в считанные минуты, однако выйти со мной не смог.
— Я подожду тебя здесь, не против? — спросил он, сканируя взглядом полупустую парковку на наличие папарацци.
Я кивнула, вышла из машины и поспешила к ресторанчику, наполовину забитому посетителями. Сначала я хотела заказать две порции токпокки, но в последний момент вспомнила, что Дарен не ест рис. В итоге я заказала большую порцию токпокки, два камджа-дога и две колы без сахара.
— Держи! — Я протянула Дарену пакет с горячей едой и его карточку — он настоял, что сегодня полностью угощает меня.
— Ты настолько проголодалась? — удивился Дарен, заглянув в пакет и обнаружив там много еды. — Не думай, я не упрекаю, просто по тебе не скажешь, что ты обжора.
— Это нам с тобой. — Я вытащила упаковку с токпокки и сглотнула подступившие слюнки.
— О, я не ем…
— …рис и пшеницу, — закончила за него я. — Я прекрасно знаю, поэтому токопокки для меня, а для тебя — камджа-дог. Я узнавала, в панировке нет ни рисовой, ни пшеничной муки — только картошка.
Дарен открыл было рот, но я еще не закончила говорить.
— И в сосиске тоже ничего этого нет. Так что можешь есть спокойно.
Долгое время Дарен наблюдал за мной пристальным взглядом. Он даже ни разу не шевельнулся и не издал ни звука, пока я распечатывала одноразовые палочки, вытаскивала влажные салфетки и пробовала первые токпокки.
— Ты чего завис? — спросила я, когда его внимание начало давить.
— Просто смотрю на тебя и удивляюсь, — тихо произнес Дарен.
— Чему? — Я закинула в рот сразу три рисовые клёцки и тут же пожалела о том, что веду себя отнюдь неженственно. Видимо, так на мне начала сказываться жизнь в собачьей шкурке.
— Тому, что не позвал тебя на свидание раньше.
Я так и замерла с набитым едой ртом. А потом, вспомнив, что должна удивиться на произнесенное дареном слово «свидание», округлила глаза и, с трудом проглотив токпокки, переспросила:
— Свидание??
Пожалуй, вышло весьма наигранно, но Дарен, кажется, этого не заметил. Смутившись, он виновато произнес:
— Ты не хочешь, чтобы это было свиданием? Тогда не будет! Извини, я не хотел…
— Нет-нет! — поспешила разубедить его я. От сложившейся между нами неловкости хотелось отмахиваться, как от надоедливой мухи. — Не извиняйся, пожалуйста! Мне все нравится, просто… — я закусила губу, пытаясь объяснить свои чувства, — мне не верится, что все это происходит в реальности. Что ты, мой кумир, вдруг позвал меня на ужин, который называешь теперь свиданием. Что ты так смотришь на меня, будто… — мне хотелось сказать «будто я тебе нравлюсь», но у меня язык не поворачивался произнести эти слова, потому что я прекрасно знала, кто на самом деле ему нравится.
Дарен склонил голову на бок в ожидании продолжения моего монолога, но я уже не могла его закончить и просто смотрела на токпокки у себя на коленях.
— Будто… что? — спросил он, так и не дождавшись от меня продолжения.