— Потому что ни один не подходит! — рявкнул Ёнтэ. — Ни один из них не идет ни в какое сравнение с Даром!
Парни резко замолчали. Ёнтэ вдруг повернулся в нашу сторону и издал удивленный возглас. Остальные тоже повернули к нам головы. Гувон широко улыбнулся и указал пальцем на Дарена.
— Вот кого я хочу видеть в нашей группе!
— Я польщен, что вы все еще цените меня как вокалиста, но позвольте сосредоточить внимание на другом человеке. — Дарен обнял меня и с гордостью в голосе представил: — Это Чан Мари — девушка, от которой я без ума!
Парни весело загудели, глядя на нас блестящими от интереса глазами. Я же повернулась к Дарену, пораженная его словами при парнях. Это что, признание на публике? Боже, как неловко!
— Это та самая фанатка, которую ты искал в своих подписчиках? — Гувон подошел к нам и мило мне улыбнулся.
— Она самая, — кивнул Дарен.
— Меня зовут Но Гувон! — парень помахал мне. — Приятно познакомиться, Мари!
Остальные тоже подошли к нам и по очереди представились. Каждый сделал мне по комплименту и выразил радость от того, что Дарен, наконец-то, нашел меня.
— Когда Дар рассказал, кто ты на самом деле и как он тебя искал, я вообще офигел! — затараторил Гувон. — А то, что вы вдруг встретились в баре и…
— Гувон, — резким голосом отдернул его Дарен.
Парень замолчал и непонимающе уставился на него.
— Что… — начал было он, но его перервал детский плачь.
Я принялась непонимающе озираться по сторонам. Откуда тут может быть ребенок?
— Черт, Даын! — воскликнул Хису и бросился к дивану.
Наклонившись и что-то проворковав, он поднял с пола ребенка, на вид которому было около года, и начал укачивать его на руках. Ребенок заревел еще громче, и к Хису на помощь кинулись Ёнтэ и Гувон.
— Откуда он у вас? — спросил Дарен, глядя на ребенка ошарашенным взглядом.
Ёнтэ, который прыгал перед малышом, корча рожи, остановился и повернувшись к Дарену, серьезно произнес:
— Подкинули. Утром приходим, а он у двери в корзинке. И только записка с именем и датой рождения.
— Серьезно? — Дарен медленно подошел к все еще плачущему ребенку.
— Абсолютно, — подтвердил Гувон.
Я заметила, что они с Ёнтэ как-то подозрительно переглянулись, а Хису в это время закатил глаза. Но Дарен этого не увидел, так как все его внимание было сосредоточенно на ребенке.
— Дайте его сюда, — не выдержав, потребовал он с хмурым лицом.
— Это она. — Хису протянул ему малышку. — Даын.
— Даын! — заворковал Дарен, тут же преобразившись. — Почему ты плачешь, красавица? Чего ты хочешь, принцесса?
Так он не ворковал даже со мной в собачьем обличии. И такого выражения лица у него я еще не видела. Кажется, что, как только Дарен взял на руки малышку, в нем пробудилась вся его нежность, которая теперь спешила наружу, чтобы укрыть собой эту милую крошку.
К удивлению всех присутствующих, малышка перестала плакать и, спустя некоторое время, заулыбалась и принялась весело гукать, будто бы отвечая Дарену на его комплименты.
— Смотри-ка, успокоил! — восторженно произнес Гувон.
— На его смазливую рожу и подкаты все женщины ведутся. Даже годовалые, — с ноткой зависти буркнул Ёнтэ.
Дарен не обратил на слова парней никакого внимания. Кажется, он вообще перестал кого-либо замечать вокруг, кроме пухлощекой Даын на своих руках. И, признаюсь, это было потрясающе. Мужчина с ребенком — само по себе красивое зрелище, но если это твой любимый мужчина, то картина становится красивее вдвойне.
Глава 13.2. То, что делает нас счастливыми
Залюбовавшись Дареном, я вдруг представила, что он держит на руках нашего ребенка. Меня охватило такое теплое и рвущееся изнутри на волю счастье, что остро захотелось подойти к Дарену и обнять его и малышку.
— У нее правда никого нет? — Дарен, наконец, вернулся в наш мир.
Парни отрицательно качнули головами.
— Говорю же, подкинули, — добавил Ёнтэ.
Дарен посмотрел на меня взглядом, в котором читалась мольба. Я непонимающе склонила голову на бок. Что он хочет сказать?
— Может, я смогу…