— Я хочу, — твердо ответила я. Могла бы назвать настоящую причину, но почему-то мне казалось, что еще не время. Признание подождет.
Дарен долго всматривался мне в лицо, а затем вдруг прижался щекой к моему животу и крепко обнял. На короткий миг я перестала дышать, пораженная его действием, а затем улыбнулась, прикрыла глаза и принялась гладить Дарена по шелковым волосам.
Не знаю, сколько времени мы пробыли в этой позе. Никто из нас не проронил за это время ни слова, потому что слова были не нужны. Наши действия говорили сами за себя, и мы прекрасно их понимали. В этот момент я открыла для себя еще одну истину: один из самых важных аспектов в отношениях — это взаимопонимание, которое мы с Дареном сегодня достигли в полной мере.
Сверху раздались голоса парней, которые становились все ближе. Мне не хотелось отлепляться от Дарена, но пришлось. Он и сам с неохотой отпустил меня и, сверкнув взглядом, в котором читались благодарность и нежность, кивнул на диван. Когда парни спустились вниз, мы с Дареном сидели бок о бок на диване и смотрели его школьный альбом. Оказалось, что все они были из одной школы, только учились в разных классах.
— Знала бы ты, как пел Дарен, когда мы только создали группу. — Тэён сел рядом со мной и поставил на журнальный столик коробки с пиццей. Даын с ними не было, и я сделала вывод, что ее забрала мама.
— Она видела, — ответил вместо меня Дарен.
— Видела? — удивился Ёнтэ, который доставал из мини-холодильника пиво. — Серьезно? Когда?
Я кивнула и рассказала, как ходила на их выступления в Хондэ. Когда я закончила, парни одобрительно загалдели и захлопали в ладоши.
— Дарен, тебе досталась настоящая поклонница, одна из первых! Смотри, не упусти ее!
— Ни за что. — Дарен широко улыбнулся и игриво чмокнул меня в нос.
Парни накрыли на стол и принялись за еду. Дарен пил свой сок и называл своих друзей алкоголиками, которые пьют с утра пораньше. На это Ёнтэ дерзко ему ответил, что если бы кое-кто мог прийти к ним днем или вечером, как все нормальные люди, то и пили бы они в нормальное время.
Я потягивала прохладное пиво — на меня Дарен тоже посмотрел косо, когда я приняла от Гувона вскрытую специально для меня баночку пива — и с удовольствием слушала их шутливые перебранки.
Когда от еды ничего не осталось, парни вдруг решили порепетировать. Каждый занял место рядом со своим музыкальным инструментом и принялся его настраивать. Мы с Дареном откинулись на спинку дивана и замерли в ожидании, когда парни начнут играть.
Внезапно Тэён поднял голову и спросил у Дарена:
— Не хочешь с нами?
Рука Дарена, которая лежала на моем плече, дрогнула.
— Иди, — шепнула я ему на ухо.
Дарен растерянно посмотрел на меня. Я улыбнулась и одними губами произнесла «давай». Уверенно кивнув, он встал с дивана и подбежал к микрофону. Парни явно не ожидали от него такого пыла, и поэтому одобрительно заголосили.
После недолгих переговоров, Ёнтэ громко произнес «три, два, один», и парни начали играть. Сердце мое тут же бешено забилось, а по коже побежали мурашки, когда я услышала знакомую музыку. «Адские гончие» играли дерзкий, но при этом мелодичный и легкий рок, от которого мне хотелось прыгать так высоко, как только можно.
Слушая музыку и невероятный голос Дарена, мне казалось, что я снова в Хондэ с Чанми, стою и слушаю любимую группу и мечтаю, чтобы ее прекрасный солист обратил на меня внимание.
Счастье переполняло меня, рвалось наружу, готовое взорваться и влететь в каждого, кто был поблизости. Дарен пел, тоже лучась счастьем, и моя душа пела вместе с ним. Наконец-то он снова на своем месте, с теми, кого любит, поет песни, которые ему по душе, которые идут из души.
В этот счастливый для нас обоих момент я дала себе обещание, что сделаю все, чтобы Дарен Ким продолжал сиять так же ярко, как сейчас.