— Доказательства. — Дарен сел на место. — Открывай. Все на первой странице.
Дрожащими пальцами я провела по затертой велюровой поверхности альбома, а затем открыла его. В ряд на меня смотрели три фотографии. На первой мои родители, совсем еще молодые, улыбаются, сидя за столом в компании еще одной пары — мужчины азиатской внешности и девушки-европейки.
— Это наши родители, — пояснил Дарен. — Кажется, отмечают день рождения моей мамы в…
—… нашем пансионе, — закончила за него я, узнав знакомые стены.
Дарен кивнул.
Я перевела взгляд на вторую фотографию, с которой на меня смотрел улыбающийся мальчик лет десяти. Он стоял во дворе и обнимал за шею большую пушистую собаку.
— Это я, тоже у вас в пансионе.
— Я помню этого пса, — задумчиво произнесла я, поймав воскресшие вдруг воспоминания. — Чингу — так его все звали, но папа называл иначе — Дружок, — последнее слово я произнесла по-русски. Подняв взгляд на Дарена, спросила: — Почему его я помню, а тебя и твоих родителей — нет?
— И это тоже я… — проигнорировав мой вопрос, Дарен указал на следующую фотографию.
На ней маленький Дарен с восторгом смотрел на крохотную малышку в розовом платьице, которая сидела на коленях у моего папы. У нас в рамочке есть похожая фотография, только сделана она была с другого ракурса, и красивого мальчика, который смотрит на малышку как на принцессу, на ней не было.
— Я всегда хотел сестренку, но у мамы родился еще один мальчик. Кстати, вы с Нэйтоном одногодки, он всего на пару месяцев моложе тебя. Наши родители очень хотели, чтобы вы подружились, а потом, повзрослев, поженитесь. — Дарен печально усмехнулся и, глядя в окно, потер ладонью колено. — Мне было обидно. Почему тебя прочили в невесты моему брату, а не мне? Разве я не был тебя достоин? Я хорошо учился, открыл в себе талант к пению, а Нэйт был еще совсем маленьким и никак себя не проявлял. К тому же я бывал с тобой намного чаще, чем он. В отличие от брата, мне действительно было интересно проводить с тобой время. Нэйтана же интересовали только радиоуправляемые машинки, игры на приставке и трава во дворе, которую он бил палкой. Зато мы с тобой часами могли гулять по парку, рисовать и играть. Ты даже не хотела уходить от меня — тянула ко мне свои маленькие ручки и плакала.
Дарен замолк. Оторвался от окна и, встретившись со мной взглядом, смущенно улыбнулся, будто извинялся за то, что мне приходится все это слушать.
— Почему наши семьи перестали общаться? — Мне было очень интересно слушать истории о нашем детстве, но в то же время мне было чертовски больно, ведь я всего этого не помнила. Поэтому решила прервать поток приятых воспоминаний этим вопросом.
Взгляд Дарена, до этого просто печальный, теперь сделался болезненным.
— Пятый день рождения Нэйтана мама решила отметить в парке аттракционов. Мой отец был в командировке в другом городе, а твой остался присматривать за пансионом, однако оба должны были присоединиться к нам за праздничным ужином у нас дома. Мама только недавно получила права и очень волновалась — ехала медленно и осторожно. В парке мы чудесно провели время. — Дарен перевернул альбом, и я увидела яркие фотографии, на которых были то мы с мамой, то мы с Дареном и Нэйтаном.
На последней фотографии позировали все: наши счастливые мамы, улыбающийся наполовину беззубым ртом Нэйтан и я, сидящая на плечах у Дарена. У меня в руках был зажат розовый брелок со свинкой.
— Я с ним не расставалась долгое время. — Я указала на брелок в моих руках. — Когда потеряла, долго плакала. Папа купил мне похожий, но он мне не нравился.
Дарен слабо улыбнулся и хмыкнул.
— Его купил тебе я, в парке аттракционов. Тот день одновременно стал для меня самым радостным и самым печальным. На обратном пути пошел сильный ливень. Видимость была ужасной, дворники не спасали. Мама ехала очень медленно, но это не спасло нас от аварии…
— Не помню, чтобы попадала в аварию, — пробормотала я.
От бабушки я знала, как погибла мама. Вот только она никогда не говорила, что я в тот день была с мамой в одной машине. Я едва помню дни, после маминой смерти: заплаканное лицо отца, склонившееся надо мной, поминальный зал, бабушкины объятия. Я не сразу поняла, что мамы со мной больше нет. Думала, она вот-вот появится, но потом бабушка тихо рассказала мне, что случилась авария и она умерла.