— Тебе невероятно повезло — ты не получила серьезных травм, — сказал Дарен. — Как я и моя мама.
— А твой брат? — прошептала я, уже чувствуя, что ответит Дарен. По его лицу было видно, что Нэйтан пострадал серьезно.
— Я сидел между тобой и ним на заднем сидении, — медленно начал Дарен севшим голосом. Вид у него был такой, будто он находился на принудительной исповеди. — Когда машина потеряла управление и выехала на встречную полосу, у меня был секундный выбор: закрыть брата или тебя…
— И ты закрыл меня…
Дарен кивнул. В его глазах стояли слезы.
— В итоге при столкновении с другой машиной ты почти не пострадала физически. Однако позже, когда я пришел к тебе в больничную палату, ты вдруг испуганно округлила глаза, заплакала и спряталась под одеяло. Тут же прибежал твой отец и выгнал меня в коридор. Я был удивлен такому поведению и, когда увидел родителей, рассказал им об этом. Тогда-то мама сказала, что после аварии ты частично потеряла память. Видимо, случившееся так тебя шокировало, что твой мозг решил поставить блок на некоторые воспоминания. И, помимо самой аварии, он решил, что тебе следует забыть еще и нашу семью.
— Частичная амнезия, — повторила я, коснувшись кончиками пальцев виска.
Значит, все это время мои воспоминания о Дарене и его семье были со мной, просто мой мозг посчитал, что они могут навредить мне, и поэтому решил их запечатать. Как будто высшие силы не хотели, чтобы Дарен был в моем будущем…
— Я получил несколько ушибов и ссадин, а Нэйт ударился головой, — продолжил Дарен. — Ему сделали три операции, кризис миновал, но теперь он слаб умом.
— Сожалею, — прошептала я.
— Тот день ударил по обеим нашим семьям, — вздохнул Дарен. — Твой отец видеть не мог нас, а в особенности мою маму. На похоронах он в лицо крикнул ей, что лучше бы умерла она, а не его жена. Он даже хотел переехать, но родители не смогли позволить ему бросить пансион, поэтому переехали сами. В день нашего отъезда я стоял напротив вашего дома, ждал, когда выйдут мои родители и смотрел на окна твоей комнаты. Внезапно ты выглянула, вся такая лохматая, только что проснувшаяся. Потерла кулачком глазик и посмотрела на меня. Я махнул тебе в ответ, но ты сразу же спряталась за шторой.
— Я помню тот момент. — Точно не могу сказать, что меня тогда разбудило и почему я решила выглянуть в окно. Вообще все мои детские воспоминания вплоть до первого класса были поддернуты плотной туманной дымкой, из которой иногда проглядывала маленькая, но четкая картинка. Например, тот момент ранним утром. — В моих воспоминаниях ты остался не как машущий мне соседский парень, а как незнакомый мужчина, который, возможно, хочет меня украсть. Я испугалась и побежала к папе. Он потом долго убеждал меня, что никаких похитителей возле нашего дома нет.
— Прости, что напугал. — Дарен поджал губы и неловко потер ладони друг об друга. — Просто я до последнего надеялся, что ты меня вспомнишь. Так и стоял возле вашего дома, пока не вышли родители. Затем мы сели в машину и поехали в больницу к брату, а оттуда сразу в новый дом. Больше мы с тобой не виделись.
— Но ты продолжал наблюдать за моей жизнью, — бесцветным голосом произнесла я.
Вот мы и подошли к моменту, которого я боялась даже больше, чем рассказа о маминой гибели. Интересно, если бы Дарен не сказал в тот вечер, что хочет быть со мной полностью честным, трясло бы меня сейчас так сильно, что я даже спрятала руки за спиной? Смогла бы я спокойно отреагировать на то, что все это время Дарен водил меня за нос, прикидываясь, что до нашего недавнего знакомства мы друг друга не знали?
— Продолжал, — сокрушенно кивнул Дарен, будто признавая на суде свою вину. — Потому что иначе я не мог. Я заботился о тебе с самого твоего рождения, считал частью своей семьи. Как я мог оборвать с тобой все связи? Даже несмотря на то, что ощущал и до сих пор ощущаю на себе и своей семье вину за то, что твоей мамы не стало.
— Но почему ты ни разу не подошел ко мне позже, когда я повзрослела? Почему решил оставить эту связь односторонней?
Я почему-то все ждала, когда Дарен сочтет, что я задаю слишком много вопросов или начнет отвечать неохотно, но подобного не происходило. Он отвечал сразу же, без размышлений, будто уже давно хотел излить правду.