— Какой-то ты немногословный. Нормально себя чувствуешь?
— Паршиво, если честно, — признался Дарен. — Я почти не спал последние несколько дней.
— Так волнуешься из-за суда? Ну да, я тоже заволновался, когда узнал, что судебный процесс перенесли на такое раннее время. Видимо, на это повлияли последние новости про тебя и эту малолетку.
— Она не малолетка, — прорычал Дарен.
— Настоящая Чан Мари может и нет, но та, которой заплатила Ёна, очень даже несовершеннолетняя.
— Не понимаю, как вообще можно связать какую-то левую девчонку с Мари? — устало произнес Дарен. — Суд же не примет ложного свидетеля.
— Не примет, — согласился гендиректор. — Но, насколько я знаю, проблем с этой свидетельницей не возникло. Либо Ёна дала большую взятку, либо эта девчонка действительно связана с тобой. — Помолчав немного, он осторожно спросил: — Ты же от меня ничего не скрываешь?
— Да ты всю мою подноготную знаешь! — взорвался Дарен. — С момента дебюта в моей жизни нет ничего, о чем бы ты не знал!
— Однако ты не сразу сказал, что возобновил свои отношения с Чан Мари, — прошипел Рю Минджэ. — А еще соврал мне, когда я спросил, та ли это девчонка на фото, которой твои родители отправляли деньги. Если ты и дальше будешь утаивать от меня что-то, я перестану прикрывать твою задницу.
— Так не прикрывай! — крикнул Дарен. — Вообще не вижу в этом смысла, ведь я ни в чем не виноват!
— Ты виноват лишь в том, что выбираешь неправильных баб, — с ядовитыми нотками в голосе произнес гендиректор. — Что в случае с Со Ёной, что с Чан Мари. Надо было прописать в твоем контракте запрет на отношения и огромный штраф за его нарушение.
От злости у Дарена задрожали руки. Вопреки своему обычному поведению, он скинул вызов и зашвырнул телефон в сторону. Звонко ударившись об паркет, он отскочил и упал на пустую лежанку Коко.
Дарену хотелось выть от безысходности. В таком отчаянии он еще никогда не находился. Скандалы уже не пугали его, да и угрозы агентства давно перестали его волновать. Подкосило Дарена исчезновение любимого человека. Он не знал причины и не мог понять, решила ли Мари таким образом оборвать с ним все связи или же попала в беду.
Перед глазами у Дарена вдруг встал момент, когда они с Мари обнимались в районе, где их сфотографировали. В тот день они ужинали у Минсика, а потом Мари увидела по телевизору свою подругу, у которой умер жених.
Возбужденной внезапным озарением, Дарен встал и поднял телефон, на котором после падения была всего одна царапина в незащищенном чехлом и пленкой месте. Открыв навигатор, Дарен нашел адрес, по которому возил Мари к подруге — Чанми, кажется.
На часах было десять вечера, и ехать в такой час в район, который находился в сорока минутах езды, было глупо. Чанми могла уже спать, да и номера ее квартиры Дарен не знал. Правильным решением было бы остаться дома и подготовиться к завтрашнему судебному заседанию.
Однако мысль, что Мари может быть у подруги, не давала Дарену покоя. Решившись, он быстро переоделся и, схватив ключи от машины, хотел уже выйти из квартиры, но его остановило входящее сообщение. И какого же было удивление Дарена, когда оно оказалось от Мари.
Мари: Во сколько завтра заседание?
Дарен: У тебя все хорошо?
Где ты была все это время?
Мари: Все хорошо. Извини, что пропала.
Так вышло. Во сколько суд, скажешь?
Дарен: В десть утра. Как
ты узнала, что заседание
перенесли на завтра?
Мари: Из новостей.
Удачи тебе завтра.
Дарен: Ты злишься на меня?
Давай увидимся?
Я приеду, куда скажешь!