Он стоял в коридоре и ждал ответа, но Мари вышла из сети, так и не прочитав сообщение. Дарен бессильно опустил руки. Он ровным счетом ничего не понимал. Мари объявилась, потому что простила его или потому что ей стало его жалко?
Телефон снова издал звук входящего сообщения. Дарен стремительно поднес экран к лицу, надеясь на ответ от Мари, но это был Рю Минджэ. На секунду Дарен подумал, что гендиректор как-то узнал о том, что Мари вышла на связь и сейчас потребует уговорить ее выступить свидетелем с его стороны. Однако Рю Минджэ хотел сообщить о другом.
«Знаешь ее?» — писал он под фотографией молодой девушки.
Дарен сразу же ответил, что нет.
«А если так?» — гендиректор прислал новую фотографию, на которой были запечатлены вдалеке на улице молодой человек и девочка. Юноша сидел на корточках перед девочкой, улыбался и гладил ее по плечу. Лица девочки видно не было — она склонила голову так, что волосы его загородили. Зато в юноше Дарен с легкостью узнал себя.
Глава 16.2. Торжество справедливости
Возле здания суда было столько людей, что негде было упасть яблоку. Репортеры, фанаты и антифанаты с нетерпением ожидали Дарена и, когда его машина подъехала, они с криками кинулись к нему.
К подобному вниманию Дарен давно привык и уже его не боялся. К тому же у него была прекрасная охрана, которой он доверял на все сто. Однако к тому, что на тебя обрушивается не лавина любви, а лавина ненависти, привыкнуть сложно.
Пока Дарен шел к дверям здания суда по живому коридору из охраны, то успел рассмотреть среди многолюдной толпы своих преданных фанатов. Они держали в рука транспаранты со словами любви и поддержки и улыбались, глядя на него. Раньше фанатов были огромные толпы, но теперь их количество значительно уменьшилось, а вот антифанатов, наоборот, возросло. Они кричали гадости в адрес Дарена, обвиняли во всех грехах и желали поскорее оказаться за решеткой.
Внутри Дарена встретили менеджер Хан, гендиректор Рю и двое адвокатов.
— Нам пора. — Менеджер Хан коснулся плеча Дарена и кивнул на вход в зал суда.
Заседание было закрытым, поэтому людей собралось немного. Со Ёна уже сидела на своем месте между двумя адвокатами. Вид у нее был весьма целомудренный — похоже, она даже решила пренебречь макияжем, чтобы показать, насколько она вымоталась за последний месяц.
— А где Пак Джисон? — спросил Дарен у одного из своих адвокатов, господина Кима.
— Он выступит как свидетель со стороны Со Ёны. — Адвокат Ким отодвинул для Дарена стул и жестом пригласил сесть.
— Разве лейбл не подал в суд на них обоих?
— Нет, только на госпожу Со, — ответила адвокат Чон.
Дарен понимающе кивнул и занял свое место. Ровно в десть часов в зал вошел судья, и всех попросили встать. Седовласый судья Кан выступил со вступительной речью и предоставил слово защите Со Ёны. Начался длительный и неприятный процесс поливания Дарена грязью и обвинении в том, чего он не делал.
Сколько раз он видел, как попавшим в крупный скандал знаменитостям приходится выкладывать всю свою подноготную перед множеством чужих людей, и всегда молился, чтобы его это не коснулось. Однако молитвы Дарена не были услышаны. Или же он просто плохо молился.
На протяжении двух часов Дарен с адвокатами отбивались от атак Со Ёны, которые с каждым разом становились все сильнее и сильнее.
Началось все со злополучной драки, видео которой попало в сеть. Тут-то и появился первый свидетель Со Ёны — Пак Джисон. Когда он давал показания, в красках расписывая, как жестоко Дарен его избивал, адвокаты показывали суду фотографии синяков на его теле.
Отбивать эту легкую атаку вышла адвокат Чон. Она показала суду то самое видео драки и рассказала, как Пак Джисон выслеживал Ёну и Дарена, а затем подошел и устроил разборки. Доказательством его преследования были видео с других камер, где хорошо было видно, что Пак Джисон следит за спокойно идущими по улице Ёной и Дарном. К тому же, на видео с дракой видно, что именно Пак Джисон первым ударил Дарена.
Почувствовав, что первая атака сорвалась, Джисон громко и уверенно заявил, что не просто приревновал Со Ёну к Дарену. Он, видите ли, крайне переживал за свою девушку, потому что Дарен долгое время преследовал ее и склонял к сексу.
— Я думал, они начнут именно с этого, а не с простой ревности, — шепнул Дарен адвокату Кану.