— Суд вызывает свидетеля со стороны Со Ёны — Пак Дахэ! — звучно объявил судья.
В зал вошла худенькая девушка, с большими испуганными глазами. Обведя взглядом зал суда, она остановилась на Дарене и, вздрогнув, опустила голову.
— Шоу началось, — презрительно шепнула адвокат Чон.
Дарен вспомнил Пак Дахэ не сразу. Только когда Рю Минджэ позвонил ему и рассказал ее биографию, Дарен понял, кто она такая.
Рядом с его новым домом, куда семья Дарена переехала после трагедии, стоял небольшой музыкальный магазинчик, завсегдатаем которого был Чон Тэён — будущий гитарист «Адских гончих». Там они с Дареном и познакомились — оба постоянно навещали хозяина магазина, который учил их играть на гитаре. У хозяина была внучка — девчушка лет пяти, которая напоминала Дарену Мари. Он любил возиться с ней и покупал ей сладости, за что частенько огребал от ее деда. Окончив университет, Дарен ушел в армию, а когда вернулся, то музыкальный магазин уже был закрыт. С тех пор Дарен не видел ни своего учителя музыки, ни его внучку, которую звали Пак Дахэ.
И вот сейчас, спустя почти десять лет, эта повзрослевшая девочка стояла в зале суда и нагло лгала о своих отношениях с Дареном. По ее словам, их связь не прекращалась, и Дарен постоянно навещал ее, покупал подарки и звал к себе в гости, не раз позволяя себе всякие вольности. Дарен слушал ее речь и дивился тому, на что могут пойти люди ради денег. Или что там ей пообещала Со Ёна? Сделать айдолом или актрисой?
— У нас есть, чем возразить на этот бред? — спросил он у своих адвокатов.
— Будем все отрицать, — сказал адвокат Ким. В его голосе Дарен впервые за все время их совместной работы услышал легкие нотки неуверенности.
Внезапно адвокат Чон вцепилась в свой вибрирующий телефон. Приняв вызов, она склонилась над столом и тихо ответила. Быстро и односложно переговорив с кем-то, она посмотрела на Дарена и адвоката Кана и сдержанно произнесла:
— У нас появилось два важных свидетеля. Только что.
Адвокат Кан кивнул ей, и женщина поспешила к судье. Выслушав ее, тот кивнул и объявил:
— Суд вызывает свидетеля со стороны Дарена Кима — Чан Мари!
Сердце Дарена совершило кульбит. Он непонимающе посмотрел сначала на адвоката Чон, а затем на адвоката Кана. И, когда услышал размеренный стук каблучков по полу, медленно обернулся.
По залу суда уверенно шагала Чан Мари. На ней был тот самый наряд, что и в ту ночь, когда они с Дареном обнимались перед домом ее подруги Чанми.
— Протестую! — воскликнул адвокат Со Ёны. — Этого свидетеля не было в списке!
— Прошу прощения, — произнесла Мари. — Я трое суток находилась в больнице, и со мной было невозможно связаться.
— У вас есть документ, подтверждающий ваши слова? — хмуро поинтересовался судья.
— Есть. — Мари достала из сумки документы и передала их судье.
Тот придирчиво изучил их и утвердительно кивнул.
— Протест отклоняется. Можете давать свои показания, госпожа Чан.
И Мари принялась рассказывать все то, что рассказал ей Дарен. Как они играли вместе в детстве, как дружили их семьи и почему эта дружба резко прекратилась. Затем рассказ Мари шел уже чисто от ее лица. Она с восторгом говорила о том, как стала фанаткой Дарена, как мечтала с ним встретится и как встретилась однажды вечером в баре.
— Та девушка, которую обнимает Дарен Ким на фотографии — это я, — уверенно произнесла в конце Мари. — На мне сейчас та же одежда, что и в тот день.
— Это никак не доказывает того, что вы — та самая девушка с фотографии, — подал голос адвокат Со Ёны.
— Тихо! — Судья звонко стукнул молотком. — Продолжайте, госпожа Чан.
— Моя подруга, Пак Чанми, к которой мы с Дареном приезжали в тот день, может доказать, что на фото я, — продолжила Мари. — Прошу вас, пригласите ее.
Судья пригласил Пак Чанми и та, войдя в зал, передала судье карту памяти.
— Здесь видео с моего автомобильного регистратора, — тихо сказала девушка.
Она все еще оставалась худой и бледной, но для похода в суд причесалась, накрасилась и надела красивый строгий костюм. Дарен отметил про себя, что у Мари хорошая подруга. Пришла помочь ей и ему в момент, когда у самой горе.
На экране воспроизвелось видео, на котором мужчина и женщина о чем-то разговаривали, а затем обнялись. Лица были хорошо видны, и в них без всякого труда можно было узнать Дарена и Мари.