— А хотела бы связать с этим свою жизнь?
— Да. Но для этого требовалось много времени и денег, а у меня не было ни того, ни другого.
— Я думаю, тебе надо начать снова рисовать, — уверенно произнес Дарен.
— А тебе — петь, — улыбнулась я. — Вместе с ребятами.
Дарен кивнул, наматывая на палец локон моих волос.
— Давай будем счастливыми по всем параметрам? — предложил он и поцеловал меня в макушку.
— Давай, — согласилась я, обнимая Дарена за плечи.
Мы еще немного поговорили, а потом Дарен выключил телевизор, и мы переместились в спальню, где сразу же уснули.
Сначала мне снился дом, папа с Чанми, то, как я знакомлю их с Дареном. Затем современные декорации сменились на Чосонские. Моим папой теперь был О Ён. Прогуливаясь со мной по алее с цветущими вишнями, он говорил:
— Хэвон, ради твоего счастья я готов на все. Ты ни в чем не будешь нуждаться, тебя никогда не постигнет та же участь, что нас с твоей мамой.
Затем эта сцена сменилась следующей. Теперь я бежала по темному лесу. За руку меня держал испуганный Дарен, одетый в ханбок. Позади слышались крики преследователей, которые открыли по нам огонь из стрел.
Одна из них угодила мне в плечо и, ощутив острую боль, я чуть не упала. Дарен остановился и обеспокоенно посмотрел на меня. В этот же миг в его грудь вонзилась стрела, а затем еще одна, и еще. Из его рта потекла кровь. Дарен упал на колени и начал заваливаться вбок, но я придержала его.
— Нет… — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Пожалуйста, не умирай!
Его потухший взгляд встретился с моим. Губы зашевелились, слова были едва слышны, однако я поняла все, что он мне сказал.
— Увидимся в следующей жизни…
Я резко открыла глаза и тяжело задышала. В спальне царил полумрак. Дарен тихо посапывал рядом. Его грудь подо мной размеренно вздымалась и опадала.
Вдруг в полумраке что-то шевельнулось. У окна замерла фигура. Свет уличных огней падал на лицо мужчины, в котором я сразу же узнала токкэби.
— Что ты здесь делаешь? — хрипло спросила я.
О Ён нехотя повернулся и вздохнул, будто досадуя, что был замечен простым человеком.
— Напугал? Прости, — прошелестел он.
— Ты ведь… — слова застряли у меня в горле. Я смотрела на О Ёна и не могла поверить в то, что внезапно осознала. Однако я не была полностью в этом уверена, поэтому хотела спросить у него, но это оказалось для меня слишком сложно. — Ты пришел сюда, чтобы поговорить о контракте?
— Я просто хотел напомнить, что его действие скоро закончится. — Токкэби выглядел немного растерянным. — Цветы вишни начали распускаться.
— Я помню, — шепнула я.
Токкэби кивнул и, помедлив, спросил:
— Проблем нет?
— Нет.
— Вот и славно, — выдохнул О Ён и исчез у меня на глазах.
***
Из квартиры Дарена токкэби переместился в мрачную подворотню. Прислонившись спиной к холодной кирпичной стене, он усмехнулся. Мало кто мог застать его врасплох, тем более ночью, но Мари это удалось. Эта девушка была необычной что в прошлой жизни, что в этой.
От противоположной стены отделилась тень и подплыла к О Ёну. В слабом лунном свете можно было различить ее жуткое бледное лицо и спутанные черные волосы.
— У них все хорошо, — произнес О Ён.
Тень кивнула.
— Осталось немного, и наш с ней контракт истечет.
— Она должна быть осторожной, — прохрипела квисин.
— Будет, — заверил ее токкэби. — Мари только обрела утерянные воспоминания и узнала, что их с Дареном связывает больше, чем она могла представить.
Жуткие глаза призрачной женщины округлились.
— Она узнала о своей прошлой жизни?
Токкэби отрицательно качнул головой.
— Я говорю про ее нынешнюю жизнь. Как и тебе, мне бы не хотелось, чтобы она узнала о своей прошлой жизни. Мы были плохими родителями, так ведь? — О Ён печально усмехнулся.
Квисин кивнула.
— Спасибо, что присматриваешь за ней, — поблагодарил ее токкэби.
— Благодаря ей во мне еще жива крупица человечности, — шепнула квисин, коснувшись рукой своей груди.