— Не думал, что ты такое носишь, — слышу голос парня из ванной комнаты.
Вот же блин, я совсем забыла, что хотела устроить стирку и разбросала вещи на полу, перебирая их.
— Нейтан! — я влетаю пулей в ванну и, не глядя, начинаю пихать всё в стиральную машинку, чтобы он не успел больше ничего разглядеть.
— Ты самое главное забыла положить, — парень вытягивает ногу, показывая кончиком пальцев на бардовые стринги, валяющиеся неподалёку от двери. Я сейчас умру от стыда, спасите меня кто-нибудь. — Миленькие.
— Вали уже отсюда! Кто-то говорил мне, что не трогает мои вещи!
— А я и не трогаю их, просто смотрю, — спокойно отвечает Нейтан, ухмыляясь одним уголком губ.
— А ты просто не смотри!
— А ты просто не разбрасывай их. — Ну есть у меня такая черта, я люблю устраивать везде творческий беспорядок.
Я наклоняюсь, не сгибая ноги в коленях, чтобы закинуть остальное бельё в барабан машинки, затем выдвигаю отсек для порошка, заливаю туда специальную жидкость и настраиваю режим стирки. Нейтан подозрительно притих, и только сейчас до меня дошло, в какой позе я стою перед парнем. Резко выпрямляюсь, чувствуя, как щёки пылают румянцем. Смотрю на него через плечо и вижу уже откровенно наглую улыбку на его лице.
— Не говори ни слова, — захлопываю отсек для порошка и нажимаю кнопку «Старт».
— Уф, ну как же тут ничего не говорить, когда ты в такой экстравагантной позе стоишь, так бы и...
— Нейтан, фу!
— Я тебе что, собака? — недовольно ответил парень.
— Да, самый настоящий кабель! — кричу я ему, выходя из ванной комнаты.
— Быстро забрала свои слова, — парень нагоняет меня в два шага, обходит сбоку и встаёт передо мной. Я останавливаюсь по привычке, боясь врезаться.
— А то что? — задираю голову к верху и скрещиваю руки на груди. — Что ты мне сделаешь?
— Ты играешь с огнём, Никки. И поверь мне, я не тот, кто сгорит в нём, — предупреждает Нейтан обманчиво мягким тоном.
— Фу, ты что, начитался дарк-романов? — я машу рукой и продолжаю свой путь в спальню, обойдя парня.
— Ладно. Хочешь войны — будет тебе война, — он холодно усмехается за моей спиной. Его бедное самолюбие задето, как не жаль!
— Я хочу, чтобы ты исчез! Навсегда! — всплываю и злостно открываю шкаф с вещами, бросаю на пол всё, что думаю примерить.
Повернув голову в сторону парня, хмыкаю и закрываю дверь, намереваясь устроить себе «модный приговор» — выбрать, какую же футболку лучше надеть к очередной паре шорт. Мода была совсем не для меня, я не любила платья, каблуки, побрякушки. Это всё мешало. На шпильках не побегаешь, в платье не проникнуть до самых потаённых уголков, а все эти бусики только лишний шум создают. В моей будущей работе журналиста никогда не знаешь, чем придется заниматься и в какую дыру залезать.
Я снимаю с себя домашнюю одежду, намеренно швыряя в разные стороны. Пусть побесится, ему полезно. Надеваю черные шорты на молнии с пуговицей, имеющие по бокам декоративные разрезы, что выглядит это как два ремня, огибающих вокруг почти всё бедро. Прежде чем надеть бюстгальтер, выбираю подходящую футболку. Этот элемент одежды я очень любила, и у меня действительно был большой выбор. Разложив красиво футболочки на кровати, задумчиво пробегаюсь взглядом по каждой, отмечая про себя, для какой из них у меня сегодня подходящее настроение.
— Левую крайнюю возьми. — Кажется, за меня уже выбрали.
Быстро обнимаю себя руками, сжав их около предплечья, чтобы укрыться от бесстыдного взгляда парня по моей груди. Надо сначала было выбрать бюстгальтер! Может, я и могу смириться с его присутствием, но никак не привыкнуть.
— То, что ты можешь ходить сквозь двери, не даёт тебе право врываться без стука! Тебя манерам вообще не учили, да? — отворачиваюсь и назло беру самую правую футболку, однотонно красную, хоть и тоже думала надеть левую — белую с красивыми цветочками, имеющие объемные лепестки в разных местах.
— Не я начал это, но я продолжу, — без угрызения совести отвечает парень.
— Ты так на кабеля обиделся? Но на правду не обижаются, разве это не твои слова!
— Если я кабель, то ты, значит, сука, — он снова усмехается. Его ухмылки скоро начнут мне сниться в кошмарах.
— Да пошёл ты, — я останавливаюсь перед ним и замечаю, как он сжимает зубы от ярости. — Уйди с дороги, — он не даёт мне пройти, стоя прямо у дверного проёма.