— Я тебя не держу, Ники, — парень разводит руки в стороны ладонями к верху.
Я продолжаю стоять на месте, сверля парня недобрым взглядом. Мне совсем не хочется проходить сквозь эту «живую преграду», хоть и доводилось уже так делать. Ощущения были не из приятных, будто на секунду меня закинули в крио-камеру, а потом резко кинули в печь. Даже если просто находиться слишком близко к Нейтану, можно уловить лёгкий холодок, исходящий от его кожи. Но чем ближе, тем он сильнее, а если вообще внутри. Святые угодники, как это ужасно звучит. Интересно, а если... Нет, Николь, нельзя, не думай об этом.
— Нейтан, — говорю я уже тише, — пожалуйста, дай мне пройти.
— Что мне за это будет? — он снова лыбится.
По башке твоей сковородкой не дам тебе, вот что!
— Не буду называть тебя кобёлем, — вижу, как он моментально хмурится.
— Ладно, — он наигранно нехотя отходит в сторону, будто делает мне этим огромное одолжение. Я прохожу, беру телефон с сумочкой, шнурую кроссовки и собираюсь выйти из квартиры, бросая на Нейтана последний взгляд.
— Неужели снова с этим дураком идёшь встречаться, пойдёшь ему жаловаться на меня? — он смеётся, засунув руки в карман. Кажется, он что-то там нащупал, но доставать не собирается. — Точно, ты же не можешь, — он начинает смеяться ещё громче. — Если не хочешь, чтобы твой любовник сдал тебя в психиатрию, конечно.
— Ты... — делаю лёгкую заминку. — Эдуард лучше тебя в бесконечное множество раз. И не смей его оскорблять, кто тебе дал право судить людей. Смотришь на всех с высока, а сам-то что? Думаешь, ты лучше, уникальное? Хотя да, ты уникальный, по истине не каждый день встретишь ходячий труп, ты добился своего! — я хлопаю дверью и закрываю её на ключ, даже не дожидаясь ответа парня.
Нейтан будто специально выводит меня из себя своим поведением. Может, он перешёл кому-то дорогу и от него избавились таким образом? Я совсем не удивлюсь такому, хоть и думать об этом совсем не хочется. Даже не знаешь, что хуже: предумышленное убийство или случайное. Иногда мне хочется проявить сочувствие и поддержку к парню, но это желание быстро исчезает, как только он открывает рот. Лучше любоваться парнем издалека, как красивой картиной, не приближаясь.
Чтобы как-то отвлечься от совместного проживания с нежеланным соседом, договариваюсь встретиться в парке с Эдуардом. Иногда мы приходили сюда, когда учебные будни становились слишком душными, как теперь каждый мой день в этой проклятой призраком квартире. Вот бы поделиться с кем-то всем, что произошло со мной за эту неделю, но Нейтан прав, никто мне не поверит. Даже Эдуард.
Погода была обманчивой, и яркое солнышко почти не грело. Меня спасала только лёгкая курточка, которую я прихватила с собой перед выходом из дома.
Эд ждал меня в парке на нашей с ним скамейке. Это была неприметная лавочка, спрятанная за деревьями. Её редко кто замечал, поэтому почти всегда она была свободной. Я машу парню рукой и нежно улыбаюсь.
— Николь, рад тебя видеть, я уже почти забыл, как ты выглядишь, — мне пришлось взять небольшой больничный, чтобы морально привести себя в порядок.
— Мы не виделись всего три дня, Эд, не драматизируй, — наигранно закатив глаза, отвечаю парню, на что он одаривает меня улыбкой.
Мы прогуливаемся по парку, следуя привычному маршруту. Пейзаж был поистине красивый. Осень окрасила листья деревьев в жёлтый и оранжевый цвет, а ветерок разбрасывал их по извилистым тропинкам. Лучи солнца нежно пробирались сквозь ветви деревьев, ложась ленточками, танцующими от шуршания листьев, срывающихся с деревьев. Когда Эдуард спрашивал, как я себя чувствую, мне приходилось лгать и уверять его, что всё в порядке. Физически я чувствовала себя хорошо, но вот душевное состояние оставляло желать лучшего.
— Пошли на Роликовую каталку¹, — Эдуард делает наклон головы в сторону длинной и крутой горки. — Ты обещала с первого курса со мной покататься.
— Ты смерти моей хочешь, — я наигранно хныкаю. — Пожалуйста, любой другой аттракцион, но только не этот. Не сейчас, пожалуйста, — складываю руки в жесте мольбы и пытаюсь изобразить щенячьи глазки.
— Ладно, — Эд качает неодобрительно головой и улыбается. — Тогда комната страха.
— Точно смерти моей хочешь, — смеюсь я, идя в сторону кассы за билетами. В этот раз была моя очередь платить, мне не нравится постоянно быть перед кем-то в долгу.
Мы подошли к заброшенному замку, стены которого были покрыты грязью и имели сероватый оттенок. На крыше возвышалась массивная каменная горгулья, которая словно охраняла свою территорию.
Внутри нас приветствовала еще одна горгулья, но выглядело это подобие летучей мыши уже иначе. Морда существа была агрессивной и клыкастой, в некоторых местах виднелись капли крови. Всюду разносились разные звуки, ничуть не пугающие меня. Знаете, когда у тебя дома живёт личный призрак, такие места кажутся уже детской шалостью.