— Только из-за твоей неосторожности. — как бы между прочим говорю в ответ и возвожу глаза к небу. Она может сколько угодно делать «щенячьи глазки», да только я ничего не собираюсь ей говорить. Пока не признаюсь Тобио. И это уж точно.
— Ками, ты такая упертая!
— Какая есть.
Не была бы такой упертой, никогда не достигла бы такого уровня не имея никакого таланта в плавании. Никогда бы не заставила себя вернуться. И уж тем более никогда бы не пошла бы на ту глупость, из-за которой едва не лишилась своего «золотого билета». Всё настолько просто, что уже даже не интересно. Если к концу второго года не улучшу время до пятидесяти пяти секунд, то всё будет напрасно. Но я ведь упертая, да?
***
Ито фыркает, когда Андо-сан просит быть всех более собранными и целеустремленными. В глазах капитана ясно читается фраза: «Какой в этом смысл?». И не скажу, что она не права. Смысла нет. Ведь теперь в их команде я. А кто, если не я, может обеспечить им золото на национальных? Никто.
— Ты испортила всем здесь будущее. — говорит мне Ито, когда мы обе остаемся на дополнительный час после вечерней тренировки. Как бы она не хотела, но у нее не получается игнорировать мое присутствие, я же полностью ухожу в себя и забываю про нее вообще.
— И что? — девушка хмурится, а светло-карие глаза светлеют от злости. Ками, как они все похожи. Все те, кто считают меня гением. — Если у сэмпаев такой же уровень, как и у меня, то это их проблемы.
— Что ты имеешь в виду?
— Я уже говорила Рин, скажу и тебе. — и наплевать что она мой капитан. Я её таковой не считаю. А по сему, нет причин выражать своё «уважение» к ней. — Медаль — это результат тренировок.
— Ха? — нервный смешок слетает с губ девушки и меня это напрягает. Я не знаю какой она человек и мне все еще трудно понять ход ее мыслей. — Странно слышать это от гения.
— Гениальность, это лишь мотивация. Всё остальное это тяжелый труд. — теперь ясно, она из тех, кто заранее готов к поражению. Она считает, что только гениям дано право занимать господствующее положение. Что только они имеют возможность оказаться на верхней ступени пьедестала. Очередное заблуждение. Гениям и правда все дается проще, но если ты можешь показать уровень выше чем у гениев без таланта, разве это не самая лучшая мотивация?
— Акияма описывала тебя совсем другой. — честно признается девушка, очевидно принимая и понимая мою точку зрения. Но в какой-то степени мне все равно. Не важно, боготворит она меня или ненавидит. Если от неё нет никакой пользы для достижения цели, то какой смысл в мнимой «дружбе»?
— Рин все ещё не верит, что я получила травму. — усмехаюсь и спрыгиваю в воду. Меня уже утомили эти разговоры.
— Почему же? — Ито хмурится, как будто не верит. — Она смирилась, хотя описывала тебя как талантливую стерву. Но оказалось, ты не сильно отличаешься от нас.
— Ошибаешься.
— И в чем же?
— Извини за нескромный вопрос. — она едва хмурится, но не перебивает. — Твоя семья поддерживает и хвалит тебя за достижения, верно? — девушка кивает, но она все ещё не понимает к чему я. Да я и сама не особо понимаю зачем я с ней говорю на эту тему. — И ты плаваешь не только для себя, но и для них. — снова кивок. Уже более уверенный. Значит, она успела немного обдумать мои слова. — В этом и есть наше различие. Я плаваю на себя и для себя. Потому что для моей семьи я, как личность, ничто. Ей нужны мои награды, а не я сама.
— Что за бред?!
— Ито. — от моего ледяного тона она вся съёжилась. Понятно, она никогда до этого не была капитаном. Ей страшно, даже не так. Ее до коры больших полушарий прошил ужас. — Для тебя золото национальных, это цель. Для меня — обязанность.
Я больше не хочу с ней разговаривать. Она что-то кричит, когда я ухожу под воду с головой, но я уже не слушаю. Просто наматываю круги под водой. У меня все ещё есть проблемы с баттерфляем, но на уровне префектуры это не станет большой проблемой. И как бы я не хотела, в сердце все ещё живет страх, мышцы помнят боль, а мозг услужливо подкидывает воспоминания и пускает по спинному мозгу импульсы, что позднее становятся адской болью в руке. Если это расплата за то, что я столько лет брала только золото, то это, наверное, не так уж и дорого.
От этих мыслей воротит. Воротит от плеска воды, запаха хлорки и играющих на глади воды бликов. От всего, что меня сейчас окружает. Вода, что до этого казалась лучшим спасением от всех бед, сейчас является самым большим кошмаром. Прохлада воды, что остужал разгоряченную от палящего солнца кожу, теперь окутывает своими ледяными щупальцами не тело, а саму душу. Сковывает. Возвращает в реальность. И от этого, сразу после разворота руку начинает сводить в судороге и я никак не могу это контролировать. Больно и страшно. Черт. Это так не вовремя. Почти две недели затаишься и вот, перед самыми отборочными префектуры очередной «подарок» от моего мозга. Ками, первые заплывы через неделю. Едва успеваю добраться до бортика и вылезти на сушу, как электрический заряд проходит от локтя до лопатки.
— Черт. Черт. Черт! — от злости пинаю скамейку в раздевалке и тут же хватаюсь за некогда повреждённую конечность. Дышать становится тяжело, а глаза щиплет. Я и не понимаю, действительно ли я смогла сдержать слезы или это лишь самовнушение. — Черт…
— Это и есть те «приступы», о которых говорил Ясуда? — когда это Андо-сан тут появился. Я была уверена, что пришла сюда одна, да и не слышала, чтобы дверь открывалась.
— Я могу их контролировать. — шиплю сквозь зубы и сжимаю плечо. Ну же, Аяно. Ты же можешь. Что в этот раз тебе мешает?
— В большинстве своём, да. — мужчина кивает и скрещивает руки на груди. — Но сейчас ты как рыба, только воздух ртом хватаешь. Знаешь почему так происходит?
— Решили в психологи податься?
— Ты боишься, Нитами. — тренер просто игнорирует мои слова. Игнорирует условные границы между нами. Его слова проникают как иглы под кожу. Секундная боль и мерзкое покалывание и жжение после. Слова этого человека абсолютно лишены какого-либо такта или скрытого смысла. Только голая правда, которая обжигает не кожу, а все внутренности. Убивает все живое, как чёрная смерть много веков назад пожирала Европу. — Боишься проиграть. Боишься оплошать, потому что ты уже не та «Королева», которая брала золото одно за другим. — он открывает дверь и прежде чем уйти произносит лишь несколько слов, что возвращают в реальность, как вылитое на голову ведро ледяной воды. — Хорошенько подумай над моими словами.
На тренировку я так и не возвращаюсь. Собираю вещи и просто сбегаю. Хочется просто лечь и заплакать. Меня как будто вывернули наизнанку и прополоскали все то, что так отчаянно прятала в себе. Андо-сан прав, я уже не та «Королева». Потому что пловец, который так ему нужен уже не существует. Потому что ещё год назад я и подумать не могла, что я смогу в кого-то влюбиться. «Королева» всегда знала, что она хочет и не сомневалась; брала все что хотела.
Оставляю сумку с вещами на пороге дома и даже не включая свет снова ухожу. Мне нужно подумать. Хотя, кого я обманываю? Я просто хочу забыться. Хочу не чувствовать съедающую изнутри чувство осознания. Все это время решение проблемы было прямо у меня перед глазами. Вся эта неуверенность и страх пришли на смену жгучей боли и ужасу; чувства, что я до этого успешно подавляла, начали меня преследовать с того самого дня, когда я попала в школу. Не знаю как это называть. Проклятье? Карма? Спасение? Всего один раз я не засомневалась ни на секунду и как итог все ещё считаю свой поступок глупым и эгоистичным. Разве такой я была? Нет конечно. Я не задумывалась о правильности поступков, никогда не думала, как это отразится на других. И это нормально. Я подросток. Всего лишь девушка, которую заставили быть сильной; привели в мир, где все добивается потом и кровью. Я не хотела этого, но окружающая меня действительность заставила меня повзрослеть. Мне всего шестнадцать, но такое чувство, что я старше этого возраста. Кажется, что моим ровесникам не свойственно задумываться о будущем. Они только начинают свой путь, но жизнь спортсмена слишком коротка, чтобы делать заминки. Либо ты сдаёшься, либо ты идёшь дальше.