— П-прости. — да только не капельки ему не стыдно. Улыбается, словно кошак довольный.
— С тебя кофе! — преувеличенно весело говорю я и только чудом маскирую за этой непринуждённостью дрожь в голосе. Тобио усаживает меня на скамейку и даёт перевести дыхание. От топящей нежности грудь сдавливает. Знала же что так будет и все равно поддалась искушению.
Вдох. Выдох.
Сердце перестало стучать в клетке рёбер как бешеное.
Вдох. Выдох.
Мысли из головы утекают как песок.
Вдох.
Выдохнуть не успеваю. Воздух застревает в трахее, когда парень касается моей щеки и вновь целует. От неожиданности и его напора отклоняюсь назад и стукаюсь затылком о стену. Тобио теряет точку опоры и весьма ощутимо кусает за нижнюю губу. Секундная боль совсем не пугает и не отталкивает, впрочем, как и усилившийся металлический привкус. Этот поцелуй вновь заставляет почувствовать собственную дрожь и странную легкость.
— Не хочу отвлекать, — раздается откуда-то сбоку почти безразличный голос Ито. Почти, потому что можно четко услышать презрение и отвращение. — Но тебя тренер потерял. Ты плывешь через три заплыва.
Кагеяма тихо рычит мне в губы, но позволяет мне вздохнуть спасительный кислород. Судорожно перевожу дыхание и провожу языком по губам; на них наверняка осталась кровь. Ито смотрит на всё это безобразие с отвращением, но это лишь иллюзию. В глубине её светло-карих глаз прячется удивление.
— Мне нужно идти. — брюнет последний раз касается моих губ и наконец-то позволяет мне встать. Делаю глубокий вздох и догоняю ушедшую пару секунд назад девушку. Губы горят от поцелуев, а все тело немного потряхивает. Тобио настоящий садист. Когда-то я жаловалась на то, что Кагеяма не идет на поводу у инстинктов. Ох, как же я ошибалась. Хоть Ито молчит, но я всё равно чувствую её взгляд на себе. Но мне плевать. Всего на пару секунд замедляю шаг и прикрываю глаза. Делаю последний вдох, позволяя безразличию затопить сознание. Секундная слабость едва не оказалась роковой ошибкой.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — Ито не отходит от меня, даже когда мы возвращаемся в раздевалку. Я надеваю шапочку и очки. Мой заплыв через один. Брюнетка смотрит на меня с привычным равнодушием, хотя мы обе знаем, какие на самом деле чувства она испытывает.
— Ты последняя, от кого я ожидала это. — под «это» она подразумевает обжимание с парнем в укромном уголке комплекса. Она как и все думала, что такая как я не умеет любить. Думала, мне это не нужно. Но они все постоянно упускают из виду одну важную вещь — я такой же человек. Я тоже могу любить, бояться, переживать, волноваться. Я могу абстрагироваться от этих чувств, но не лишена их вовсе.
— Вы привыкли видеть во мне соперника, но упускаете из виду факт того, что я такой же человек как и вы.
Она молчит, а значит, я попала в самую точку.
Они могут думать обо мне все что захотят, а вот с Тобио меня скоро будет ждать не самый приятный разговор.
Комментарий к Глава 15
Когда только начала писать главу, случилось кое-что страшное… Я перестала понимать своего персонажа и по большей части задержка главы вызвана этим(а не моей ленью).
Канонное поведение Кагеямы откровенно пошло по п*зде. По аниме/манге у него полный набор симптомов синдрома Аспергера или синдрома Саванта(ответвление синдрома Аспергера), и я честно не знаю, какое поведение в таком случае можно считать канонным.
========== Глава 16 ==========
— Мне запретили приходить на тренировку в понедельник. — раздраженно дёргаю плечом и делаю глоток изотоника из шейкера. Хотя завтра все равно будет эстафета и я смогу поплавать. — Несправедливо.
— Не думаю. — Тобио идёт рядом и его рука чуть касается моей. Андо-сан разрешил мне поехать сразу домой, а не возвращаться со всеми в школу, ведь я единственная, к кому у него не было претензий сегодня. — Ты больше всех сегодня плавала.
— Это не повод отстранять меня от тренировки! — возмущаюсь чисто для «галочки», и даже в какой-то степени рада такому стечению обстоятельств. Разве что совсем чуть-чуть.
Хочется отложить разговор «на чистоту» хотя бы на день позже, я ведь не уточняла сроки, но раз все так совпало, то придётся рассказать. Тем более оттягивать это нет смысла. Брюнет все равно уже увидел, как я веду себя с членами своей команды, так какой смысл отнекиваться. Ничего уже не исправишь.
В автобусе с чистой совестью засыпаю. Утыкаюсь носом в изгиб шеи Кагеямы и наконец-то расслабляюсь. Я ожидала как минимум тихого бурчания в ответ на мои действия, но на деле парень только крепко стиснул мою ладонь и пристроил свою голову на моей макушке. Идиллия прямо-таки. Два грозных монарха спят в обнимку, кому расскажи не поверят.
В наш город мы возвращаемся только ближе к часам шести вечера. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, а небо окрасилось в сине-фиолетовый. Пока дойдем до бетонных отбойников на улице и вовсе стемнеет. Долго, но это всяко лучше, чем идти разговаривать ко мне или к нему домой, где нас могут услышать. К тому же сегодня вечером возвращаются, а может уже вернулись, мои родители; а знакомить их сегодня с Тобио не входило в мои планы.
Когда мы добираемся до нужного места, на улице уже начинают загораться первые фонари. Солнце уже давно укатило за горизонт и лишь чуть-чуть, совсем слабо, окрашивает в жёлтый тонкую полоску неба на западе. Прохладный ветер едва ощутимо ударяет в спину, а я в тонкой олимпийке, которая разве что от похотливых взглядов защищает, да ещё и с мокрыми волосами. В очередной раз ёжусь от очередного порыва, но упорно молчу и сажусь на холодный бетон. Тобио чуть хмурится, но упрямо не садится рядом, стоит напротив и ждёт, когда же я начну говорить. А я не могу, в голову не идёт ни одна мысль; понятия не имею, как начать разговор. То ли дело Кей, который прекрасно разбирается в людях и слишком давно меня знает, для него не нужно заготавливать речь, с полуслова зараза поймёт.
— Ладно. — тяжело вздыхаю и обхватываю себя руками. Меня нещадно трясёт, но это явно не из-за холода. Нервы. — Что ты думаешь о моих отношениях с командой?
— Ммм… Ну, они странные. — парень дергает плечом, будут отмахивается от чего-то.
— Это потому что они меня ненавидят. — вскидываю руку, как бы предупреждая о не окончание монолога. — На самом деле есть за что, я могла поступить в школу, где никому нет дела до понятия «команда».
— Как и тебе.
— В точку. — киваю, но как-то отстранённо. Вступление сильно затянулось. Не о своих отношениях с командой я хотела рассказать. — А вообще, дело не в этом. Я о другом хотела поговорить.
— А о чем?
— Есть кое-что, о чем ты имеешь право знать. — голос звенит от напряжения. Звуки слишком высокие, почти истеричные, как у Рин сегодня, когда она обвиняла меня в эгоизме и безразличие. Впервые со мной такое. Никогда ещё не приходилось сознаваться в своём эгоизме. — Я, как бы сказать… Становлюсь крайне невыносимой во время соревнований. — брюнет молчит, давая возможность мне договорить. А мне кажется, будто язык к небу пример. Тяжело говорить вслух то, что близкие обычно замечают сами. — Подавляю все эмоции и чувства, которые могут помешать сосредоточиться на заплывах.
— И даже?.. — на его радость безмолвный вопрос я поняла. Кивнула, зябко передернула плечами и нахмурилась. — Зачем?
— Раньше так делала, чтобы на лишнее не отвлекаться. А сейчас… Сейчас чтобы плечо не сводило. — последние слова почти прошипела, но Кагеяма все равно услышал. И даже как-то понимающе усмехнулся.
На плечи падает чужая толстовка, а в нос ударяет знакомый запах. От него начинают покалывать кончики пальцев и голова кружится. Тело тяжелеет, как будто весь день плавала на пределе своих сил. Я и не думала, что буду чувствовать себя беспомощной, лишь вдохнув родной запах. Если бы Тобио знал, что от его запаха меня в дрожь бросает и мысли путаются, то сначала смутился, а потом зажал в темном уголке и целовал до потери пульса. В этом весь Кагеяма, он может быть хоть трижды тормознутым, но когда дело доходит до голых инстинктов и всплеска гормонов, то его невозможно остановить.