— Какого черта… — сонно шипит парень в трубку и, кажется, зевает. — Аяно?..
Но я не слышу что он там говорит. По интонации слышу, что ругается и недоволен. И от осознания этого совсем плохо становится; осознавать то, что ты понимаешь чувства человека, даже не видя лица. Просто улавливаешь нотки злости в голосе. Я слышу, но не слушаю. Слова просто до меня не доходят. Я могу нарисовать себе, как он хмурит брови, когда он злится и как темнеют и без того темные глаза. Даже как венка на лбу вздувается. Но все ещё не могу понять суть того, что он там мне говорит. Просто не могу.
— Прости… — голос дрожит и чуть хрипит, по щекам текут слезы, которые я должна была пролить в том треклятом проулке почти четыре недели назад. Должна, но так и не смогла. «Прости» — и сбрасываю вызов. Ставлю телефон на авиарежим и возвращаюсь в дом. Как обычно сбегаю от проблем. Ничего нового.
Пробежку и утреннюю тренировку я благополучно просыпаю. Просыпаюсь я около десяти утра из-за того, что Юми наступила на меня. Я даже не считаю подругу виноватой; кто же знал, что я буду спать так долго. Про свои ночные прогулки по террасе я конечно не рассказываю, но судя по тому, как на меня хитро косится Минору, он видел как я выходила; или же я забыла запереть входную дверь, когда испугавшись своей глупости рванула в дом. Это по сути не так важно. Эти двое уже перестали чему-либо удивляться, особенно если это связано со мной. Давно привыкли.
После второй тренировки на дополнительный час остались, как обычно, только я и Ито. Капитан сегодня плавает из рук вон плохо. Не знаю, что там у неё в голове, но если так продолжится дальше, она либо не пройдёт на национальный, либо травмируется. И то и другое в равной степени вероятно. Особенно в её случаи. Ито может быть и старше меня, но у нас с ней примерно одинаковый уровень. Но в отличие от меня, эта девица не рвётся в олимпийскую сборную да и не собирается идти в про. Она просто плавает, радуется, если получается победить, но она никогда не сможет плавать не для удовольствия, а ради побед. Не станет строить карьеру на чьих-то сломанных судьбах и мечтах. Просто потому что не сможет терпеть сотни и тысячи злых и ненавидящих взглядов, которые острыми кинжалами входят под лопатки. Ито не поменяет пушистые ангельские пёрышки на дьявольские кожистые крылья. Она не сможет, а я смогу. Уже так сделала, поставив карьеру превыше всего остального.
— Тебе незачем так напрягаться. — собственный голос кажется странным, слишком пустым и нереально глубоким. Будто совсем не я это сказала сейчас.
— Тебе ли это говорить. — неожиданно огрызается Ито, шипя от того, с какой силой руки уперлись в бортик.
— В отличие от тебя, я знаю, когда необходимо остановиться.
— Ха? — девушка опирается руками на бортик и вылезает из воды. Шлёпает босыми ногами по мокрому кафелю и садится на скамейку напротив меня. — С той скоростью, с которой ты улучшаешь время, удивительно, что твои мышцы и суставы целы.
— Целы, потому что я понимаю, когда надо сбавить обороты. — фыркаю, хотя сама противоречу своим мыслям. Не умею я сбавлять обороты, просто иногда я пропускаю тренировки и не впахиваю как проклятая. Но и Ито, возможно, не глупая и это тоже понимает.
— Хм… ладно, не вижу смысла спорить. — она накидывает на плечи полотенце и вновь встаёт на ноги. Смотрит не как на равную себе, а как на кого-то, кто выше тебя. Хотя должно быть наоборот. — Ты всё равно всегда на шаг впереди.
И если бы она была не права, я бы ей определённо возразила, остановила и сказала объяснится. Потому что ее слова со стороны кажутся дешевой лестью, но это не просто лесть или какой-то неуместный комплимент. Это своеобразное откровение. Акира Ито признала свою слабость и мои успехи. Давно пора. Она ещё со средней школы была позади; когда мы с Хиро только пришли, она была на вершине пьедестала. Ито тогда едва Имай обогнать в финале умудрилась, но меня не смогла. Силёнок не хватило. Она думала, наверное, что я не помню ее. Не помню, как большинство тех людей с которыми я плавала. Но к её великому удивлению — если бы она конечно это знала — я помню тот год. Тогда она не смогла обогнать девочку, только закончившую начальную школу.
Ито я узнала почти сразу: движения, до скрипа зубов отчаянные, немного кривую технику и необъяснимое стремление к победе. Она никогда не хотела идти в «про», она говорила об этом в одном из интервью, но все равно рвалась к победе так, как будто от этого зависит ее судьба. Будто она плавает не ради удовольствия, а ради своего будущего, ради олимпийских наград и имени на страницах истории. Мне это до сих пор не понятно. Возможно из-за разницы в идеалах и целях, она никогда не сможет меня догнать.
***
Впервые за долгое время не прихожу на утренней и на вечернюю. Стопор «пахать без остановки» каким-то чудом поднимается вверх и в один вечер я понимаю, что если так и дальше продолжится, то травмы мне не избежать. Опять. После школы я бесцельно хожу по городу, забредаю в торговый центр и плевать мне тогда хотелось, на свою чувствительную к запахам и звукам натуру. Забредаю в крохотную кофейню, народу там нет вообще, и сажусь за столик на крохотном полуэтаже. Кофе, на самом деле, я люблю, но не так часто пью. Из-за уровня нагрузок пить его мне, практически, противопоказано. У спортсменов и так нагрузка на сердечную мышцу не слабая, а ещё и кофе при этом пить… не самая лучшая затея. Мне ещё пахать и пахать и гробить свою сердечно-сосудистую систему так рано я не хочу, вполне могу обойтись связками и мышцами.
Молодой парень с дежурной улыбкой уточняет заказ и просит немного подождать. После такого, как официант спускается на первый этаж и начинает о чём-то переговаривается с бариста я наконец-то снимаю надоевший за день пиджак и жилет. Всё-таки, я уже сильно отвыкла от такого количества одежды на теле. Даже в школе я не каждый день пиджак ношу, что уж говорить о жилете. Но теперь, когда движения сковывает разве что рубашка, становится даже комфортнее. Или это потому что неработающий до этого кондиционер включили? Это не так уж и важно.
Официант ставит передо мною кружку с кофе и странно улыбается. Так, будто я какой-то очень важный посетитель. Не знаю, что вызвало у него такие эмоции, но это несколько льстит. В ответ чуть приподнимаю уголки губ и недовольно жмурюсь, когда горячая жидкость обжигает язык. Ситуация глупая и очень напоминает мою жизнь. Единожды обжегшись все равно буду из раза в раз пить кипяток зная, что непременно обожгусь.
«У Тобио охрененно большие и тёплые руки, нерешительные и неловкие движения во всем, кроме волейбола, и безразличный взгляд. Каждый раз, когда наши взгляды пересекаются, хочется сделать что-то такое, от чего его эмоции будут слишком очевидны. Злость, ненависть, возбуждение. Все что угодно, лишь бы стереть эту холодную отстранённость и безразличие. Оно раздражает и действует на нервы, выводит из себя, как красная тряпка быка на родео.
Тобио простой по своей натуре. Он не строит хитроумных планов, не просчитывает наперёд ходы оппонента. И от того слишком уязвим перед таким человеком как я. Тобио очевидно и явно ревнует меня к Кею. Каждый раз, когда я при нем упоминаю имя друга детства, лицо у брюнета перекашивается. Глаза становятся злющими и опасно блестят, пальцы сжимаются в кулак до побеления костяшек, а губы сжимаются в тонкую линию. Все слишком очевидно.
Кровать у Тобио ожидаемо жесткая. Брюнет сидит, оперевшись спиной на стену, а я лежу головой на его коленях. Моя ладонь лежит в его и кажется до странности крошечной на фоне его. Кожа у него такая же как и у меня: сухая и постоянно шелушится. Кожа рук у него толстая, мозолистая, но тактильные способности поражают. И это кажется чертовски странным.
— Я на неделе схожу в торговый центр с Кеем. — парень сверху забавно цыкает и напрягается. Реакция меня забавляет и я не нахожу ничего лучше, как придумать продолжение своеобразного аттракциона для меня. — Целую вечность его тупую физиономию не видела.