- Очень, - Бэти сам расставил колени в стороны, позволяя мужчине устроиться между ними. Он выдохнул в сухие губы, по которым тут же прошелся влажный язычок. Билл облизнул свою губу и поцеловал юношу, увлекая того в море ласк.
Они начали медленно целоваться, осторожно изучая тела друг друга. А за окном лил дождь. А в печи трещали поленья. Двое парней, которые связаны лишь глупой любовью к одному мужчине. Почему-то даже без этого мужчины им было комфортно и хорошо друг с другом. Их тела снова и снова тянулись друг к другу. На лицах улыбки, у каждого своя.
Билл кусает юношу за подбородок, дальше язык скользит вниз по кадыку, к ямочке между ключицами. Ладони бережно двигаются по нежной коже, пальцы чувствуют каждый изгиб тонкого тела. Бэти смешно фыркает, когда на его лицо падает несколько белых прядей. Билл улыбается и снова целует в губы. Их ладони встречаются где-то на плоском животике брюнета. Пальцы тут же сплетаются, сцепляясь в замок. Трюмпер ведет губами по груди, чуть прикусывая левый сосок, причиняя легкую боль горячему телу. Мгновение и мужчина садится на колени, притягивая к себе юного принца, он обхватывает гибкое тело вдоль поясницы и крепко прижимает к себе.
Они смотрят друг другу в глаза. В свете тусклой керосиновой лампы и огня в камине. Темные волосы в беспорядке лежат на плечах принца. Когда белые пряди почти с медицинской точностью покоятся на затылке мужчины. Любовники. Они такие разные, но как легко они умеют разжигать страсть в любимом ими двумя человеке. А за окном громыхал гром, лил дождь, там было холодно и сыро. А тут... На кровати, в объятьях друг друга... Двое... И снова поцелуй, когда терпеть контакт глаз больше нет сил. И руки с новой силой принимаются изучать тело партнера...
Билл снова толкает ребенка на кровать, заставляя того откинуться спиной на жесткое ложе. Бэти испугано раскрывает глаза, когда мужчина просто склоняется над его пахом. Он смотрит за тем, как полные губы приближаются к слабо возбужденному органу. Билл ведет губами вниз, согревая член дыханием. Вот его пальцы ложатся на округлые яички, переминают их, а губы с неким вожделением прижимаются к основанию члена. Бэти прикрывает глаза, дурея от ярких ощущений. Снизу доносились тихие звуки причмокивания, которые для мальчика были громче шума дождя за окном.
- Билли, хватит... - шепчет принц и громко выдыхает.
- Можно мне... - он приблизился к лицу мальчишки, когда его же пальцы легли на заветную дырочку. - Тебя... Бэти, можно?
Бэтифорд прикрыл глаза. Хотелось понять, что он сейчас чувствует... К Биллу. Почему ему хочется отдаться почти незнакомому человеку? Откуда это неоспоримое принятие всех его действий... Откуда вера...
- Да... - Бэти обнял мужчину за шею. - Только это не потому, что все как в кино...
- А почему?
Бэти прикусил нижнюю губу и отвернулся, не желая отвечать на вопрос. Ибо ответ на него вот уже несколько минут бьется в его животе. А что если он любит и Билла? Что если все это происходит потому, что он любит Билла точно так же, как любит Тома?
Младший Трюмпер не стал выяснять. Лишь лизнул кончик носа своенравного принца и перешел в наступление. Пальцы, что до этого нежно ласкали внешние мышцы, теперь осторожно проникали внутрь. Но не глубоко. А когда Билл склонился к заветному месту, он приблизился к дырочке, чуть пробуя ее губами, размазывая по ним свою слюну. Бэти громко выдохнул, от тех коротких секунд, от тех горячих прикосновений мужчины. Сейчас он четко вспомнил тот их последний день... на том сеновале. Когда этот парень был младше, когда они тянулись друг к другу. Когда Билл поцеловал его. Вот так же влажно и осторожно. Бэти мучился, чувствуя, как вместе с воспоминаниями из глубины души тянется легкое чувство. Некоторое счастье и запах свободы – верные спутники этого чувства. Бэтифорд охотно отдавался ласкам теплых ладоней. Он не мог не думать. Даже под действием собственного возбуждения. Даже желание отдаться, которое до этого перекрывало всевозможные чувства, не могло заставить юношу не думать. Бэти пытается справиться с чем-то, что сильнее возбуждения и похоти, что теплее, чем просто симпатия, и важнее, чем просто привязанность. Он широко распахнул глаза, отвечая на вопрос, заданный Биллом около пяти минут назад:
- ... потому что люблю... - выдох... - Тебя...
10.
Билл сидел перед юношей, который только что имел неосторожность признаться ему в своих чувствах. Он просто смотрел в огромные золотые глаза. До тех пор, пока Бэти не попросил:
- Возьми меня... Пожалуйста... - и зажмурился, откидываясь на подушках. Он называл себя самыми плохими словами. Как можно было в такой момент говорить о чувствах? Как вообще можно говорить о чувствах с Биллом? И что он о нем теперь думает? Разве можно любить двоих сразу?
Билл прикрыл глаза на секунду, заставляя себя сосредоточиться и выкинуть глупые слова мальчишки из головы. Любить двоих невозможно, и это знают все. Так или иначе, но к кому-то из двоих чувствуется всего лишь иллюзия любви. Любовь не делят на троих. И почему-то от этих мыслей было неприятно и обидно. Зачем Бэти сказал эти слова? Зачем именно сейчас?
Мужчина вошел в юное тело, проникая органом вглубь теплой плоти. Бэти изогнулся, но в этот раз было не так больно, как в тот, с Томом. Билл продвигался все глубже, мелкими толчками вторгаясь в нетронутые территории. Его ладони сжимали худые бедра, придерживая мальчишку под колени. Трюмпер вошел на полную и, как было принято, остановился, позволяя малышу привыкнуть к новым ощущениям. Бэти лишь расслаблено выдохнул, сжимая в себе член, привыкая к приятному чувству наполненности. Блондин начал осторожно двигаться, чуть изменив угол вхождения. Он перенес одну ладонь, устроив ее возле лица юноши, так он создал для себя точку опоры и теперь имел возможность нависать над лицом нежного существа. Бэти так мило выгибал бровки и так чувственно приоткрывал ротик... Этим можно было залюбоваться. Билл, видя, что уже не приносит того первого дискомфорта, начинает активней двигать бедрами. Его член снова и снова вонзается в податливую плоть. Он иногда полностью выходит, чтобы вновь почувствовать напряжение внешнего колечка мышц. И еще немного боли. И снова Билл меняет угол, так кстати задевая простату. Юноша взывает, распахивая глаза и понимая, что дышать уже почти нечем. И так хочется под холодный дождь. А затем снова в крепкие объятия.