Маргарет внимательно оглядывала внука, который проснулся сегодня довольно рано и уже крутился на кухне в поисках чего-нибудь съедобного. Она не могла не заметить, что Бэти заметно изменился за последние дни. Он стал более взрослым, что и настораживало, самостоятельным и каким-то деловым, что ли. Его начал заботить его внешний вид, и теперь ребенок не смел надевать шорты, что были хоть немного запачканы в чем-нибудь. Бэтифорд будто вытянулся, теперь его осанка смотрелась красиво, а плечи всегда были раскрыты, мальчишка больше не сутулился. Его новая прическа только подчеркивала всю его индивидуальность и необычность, загар кожи и красоту юношеского лица. Казалось, что от былого ребёнка в нем и следа не осталось...
– Бэти, куда ты в такую рань собрался? – Маргарет наблюдает за тем, как внук быстро уплетает блинчики, точно намереваясь куда-то уйти.
– На реку, хочу искупаться... – спокойно отозвался брюнет, поправляя челку.
– А потом к братьям?
– Я думаю, что встречусь с ними уже на реке...
– Эти лентяи спят до полудня, а сейчас раннее утро... – она присела на стул рядом со внуком, внимательно глядя на то, как он запивает чаем блинчики.
– Подожду их там, я люблю смотреть на реку, тем более, погода радует! – он широко улыбнулся, отодвигая от себя пустую тарелку.
– Ты очень изменился...
– Прическа не сильно изменила меня!
– Да, братья постарались сильней... – она положила ладонь на его плечо.
– О чём ты? – взглянул в её глаза, женщина тихонько вздохнула.
– Они на тебя как-то влияют, Бэтифорд. Ты не подумай, что я что-то плохое сказать хочу. Я люблю тебя и понимаю больше тебя, родной!
– Бабушка...
– Нет, послушай... Послушай, пожалуйста! – опустила ладонь на его плечо, осторожно сжимая, будто боясь, что внук сейчас убежит. – Бывает так, что взрослые поступают плохо... И от этого могут страдать невинные!
– Ты снова? В чём дело? Почему тебе они так не нравятся? Скажи мне прямо, о чем ты думаешь, когда говоришь об этом? На что ты намекаешь своими словами?
– Бэтифорд...
– Нет! Скажи, как есть! Быть может, я уже пойму, на что ты намекаешь! Потому что иначе я уже устал слушать оскорбления в их адрес!
– Билл целовал тебя снова?
– О, бабушка! – искренне удивился Бэти. – Не целовал! Кто меня такого вообще целовать захочет? Бабушка, и зачем целоваться с мужчинами? Я девушек люблю! – убедительно врал мальчишка.
– Извини меня за такие расспросы, ради Бога, извини... – она прижала к себе внука, целуя его в макушку.
– Бабушка, извини и ты меня за все мои слова, что наговорил... Мне на самом деле стыдно перед тобой за все свои выходки. Но мне было так больно от того, что ты, человек, которого я так люблю, не веришь мне... Они обратили на меня внимание... Ты ведь видела, как я хотел с ними общаться, и ты не была против этого. Но почему-то изменила своё мнение из-за какой-то глупой ситуации почти пять лет назад! Эрне ты веришь больше, чем собственному внуку, только потому, что я маленький...
– Бэтифорд, ты говоришь, как взрослый, – вздыхает она, полностью отпуская все свои подозрения. – Прости меня... Я просто так испугалась за тебя! Я люблю тебя, и ты единственная причина моей жизни. Бэти, я доверяю тебе...
– Спасибо! – кивает, содрогаясь от слов бабушки и тыкаясь лицом в ее плечо.
– Ладно, можешь идти к своим братьям, только к ужину домой! – строго, но с улыбкой на губах проговорила Маргарет!
– Я приду ровно к ужину – не сомневайся!
Бэти мчался к реке, чувствуя, как сердце бешено стучит в его груди. Он будто выиграл небольшую битву, усмирил внимание бабушки. Странно, но вот так хорошо и правдиво врать у него ещё никогда не получалось. И да, врать взрослым нехорошо, а врать родной бабушке, которая видит в нем смысл своей жизни, совсем ужасно, но по-другому никак! И ведь он делал это всё во имя своей любви... Как бы он не походил на взрослого и рассудительного человека, но детская непосредственность и наивность в нём всё еще никуда не делись!
– Билл? – Бэти очень удивился, когда увидел парня, что сидел среди травы, подставив обнаженную спину лучам ещё не слишком горячего солнца.
– Привет! – блондин снял солнцезащитные очки и отложил книгу, что читал, в сторону. Бэти присел рядом с ним, оглядывая какое-то грустное лицо Трюмпера-младшего.
– Ты чего такой? – мальчишка поправил челку, откидывая ее с лица и внимательно глядя в глаза напротив.
– Просто настроения нет, – усмехнулся, отворачивая лицо к реке.
– А Том где? Вы с ним не поладили?
– Да нет, спит твой Том, и всё между нами хорошо... Просто встал не с той ноги.
– Ты мне врёшь! – воскликнул юноша. – Я же вижу!
– О, Бэти! Хватит, пожалуйста! – взмолился Билл. – Я не хочу об этом говорить!
– Значит, всё-таки с Томом не поладили! – Бэти прям оживился, пытаясь заглянуть в глаза парня. – А что случилось? Он что-то сказал? Сделал больно?
– С чего ты взял, что это он сделал что-то не то? – всё-таки смотрит в его глаза.
– Потому что... Потому что ты сидишь тут и не можешь спать, потому что тебе больно!
– Может, я сделал ему больно, и меня мучает совесть? Думал о таком?
– Ты его любишь! А значит, что не сможешь сделать больно...
– Он меня тоже любит, Бэти...
Бэтифорд смотрел в рыжие глаза и всё равно не мог поверить в то, что во всём виноват Билл.
– Ладно, – проворчал, – не хочешь, не говори! – отвернулся, недовольно пялясь на другой берег реки.
– Чё ты дуешься-то на меня? – Билл уложил свою руку на его плечо. – Знаешь, я не виноват, что у меня плохое настроение...
– Я просто спросил... Мне не нравится, что ты грустный!