– Бабушка... – нахмурился. – Почему именно они? Это я... – вздохнул. – Я неинтересный. Я маленький.
– Бэтифорд, да ты чего... – она погладила его по волосам. – Ты же так к ним рвался, тебе ведь так интересно было с ними...
– Не надо, бабушка, – прошептал он, чувствуя, как к горлу подходит комок слез. – Ты же хотела, чтобы я не общался с ними... Вот и не общаюсь. Все встанет на свои места.
– Но тебе ведь больно, милый! Что случилось?
– Я маленький и неинтересный... Им и без меня нормально, бабушка. А мне лучше одному... Честно, я справлюсь! Просто дай побыть одному...
– Ладно... Родной, ты зови, если что...
Бэтифорд не ответил, поднялся на ноги и вышел из комнаты, устремляясь на улицу. Нет, он не хотел встретиться с Томом или его братом. Но напомнить о себе, просто мелькнуть перед глазами старшего – вот, что важно. Он прошел к реке. Сегодня было не так уж и тепло, да и купаться не сильно хотелось... Но Бэтифорд упорно шел вперед, даже не оборачиваясь на друга...
Том же замер, наблюдая за тем, как Бэтифорд прошел мимо. В метрах пятнадцати... Мальчишка даже не взглянул на него, что резануло по нервам мужчины... Но он ничего поделать не смог. Они с Биллом договорились никак не трогать мальчишку эти дни, быть может, все уляжется само собой? Хотя ни один из тройки этого не хотел. Просто надо было отойти от этой ситуации, просто побыть вне этого замкнутого круга. Братья даже между собой мало общались, хотя Билл явно просил нежности и заботы от старшего, но Том не мог...
Бэтифорд провел в воде много времени, надеясь на то, что братья придут. Он думал о том, что Трюмпер не приходили в его дом из-за бабушки, а на нейтральной территории они обязательно захотят с ним объясниться. Только они не пришли... Стало ветрено и очень холодно, тучи закрыли и без того скупое до тепла солнце. Мальчишка вышел из воды и побрел домой.
Билл сидел на крыльце, сердце замерло, когда мальчишка появился на горизонте. Блондин ждал, что юноша хоть как-то даст знать о том, что он скучает. Хотя это было и так понятно, но хотелось увидеть. Билл, наверно, немного садист, наслаждается болью других. Но Бэтифорд прошел мимо, пялясь в землю под ногами...
– Он такой грустный... – Билл сидел на стуле у окна, обнимая одной рукой коленку, второй придерживая кружку с соком.
– Неудивительно... – буркнул Том, резко разворачиваясь от стола к плите, высыпая с деревянной доски мясо на сковородку. – Мы поступаем, как трусы. Он младше нас, а сбежали...
– Мы не сбежали, – глоток сока, – просто взяли тайм-аут. И он не глупый, поймет...
Том недовольно повел плечом, споласкивая доску под краном и вновь возвращаясь к столу. В его руках нож смотрелся очень красиво, Билл внимательно следил за каждым движением брата. Старший принялся резать овощи. Помидоры легко распадались на кубики...
– Мне его не хватает, – вздыхает, оставляя чашку на подоконнике, и хватается за пачку сигарет. – Быть может, – щелкает зажигалкой, – может, он думает, что мы от него отказались...
– Билл... – щеки раздуваются, из губ поток воздуха. – Нам надо обо всем хорошенько подумать... – отворачивается к плите, открывая крышку, чтобы лопаткой помешать мясо. – И я тут решил, что если... – выдохнул, оставляя лопатку, обернулся к брату. – Если кто-то узнает о том, что мы с ним... То есть, если кто-то поймет, что Бэти... Эм...
– Что с ним кто-то спал? – помог брат, стряхивая пепел в мусорное ведро, Тома это обычно бесило, но сейчас было не до нравоучений.
– Да. Если кто-то об этом узнает, то я хочу, чтобы ты был не при делах...
– Что? – нахмурился, облизывая губы. Том пялился в нарезанные овощи, что красивым миксом лежали в прозрачной миске.
– Я хочу, чтобы вину повесили на меня, Билл! – твердо говорит он, все так же бегая взглядом по столешнице. – Чтобы ты будто ничего не знал, не видел, а с Бэти это делал только я!
– Идиот? – психанул младший, пиная мусорное ведро. – Совсем мозги запеклись от наплыва спермы?
– Поговори мне еще! – угроза в голосе. – Я – твой старший брат! И если нас двоих посадят, то мы потеряем всё! И по выходу из тюряги, через лет так десять, нам некуда будет возвращаться! Это первое! Второе! Знаешь, что на зоне делают с педофилами?! Нет? И не хочу, чтобы ты узнал! – он замолчал, а по его животу прошлись теплые ладони. Билл обнял его со спины, тыкаясь носом в копну дредов на затылке.
– Томми... – шепчет.
– Родной, прошу, не спорь... – повернулся в его руках, чувствуя непреодолимое желание обнять брата. Обнял, прижимая к себе.
– Ладно... – выдохнул в шею. – Можно я схожу за Бэтифордом? Я извелся уже весь, мне нужен он рядом... И обговорим все нюансы нашего будущего...
– Иди... – Том отпустил брата, ощущая собственную дрожь, которую видимо младший ему передал. Мужчина не понимал, зачем это все. За эти дни он точно осознал, что ему не хватает тандема брата и малолетнего сексушника. Хотелось повторить все то, чем они занимались до выяснения отношений... Хотелось грубо-грубо трахаться, подминать под себя тело за телом, кончать то в одного, то в другого! И чтобы они оба пыхтели только его имя, чтобы только от него шел пот по их телам... И возбуждение... Такое, чтобы трахаться всю ночь напролет.
Билл постучал в дверь, как и ожидалось, уже через несколько мгновений на пороге стояла Маргарет.
– Извините, здравствуйте, фрау Каулитц, а Бэтифорда можно?
– Довели ребенка, снова доводить собрались? – зло проговорила она.
– Фрау... – растерялся. – Мы просто немного не поладили, ну, позвольте ему все объяснить...
– Кто там, бабушка?
Билл взглянул за плечо старушки и увидел растрепанного Бэтифорда.
– Привет, можно с тобой поговорить? – тихонько попросил блондин, виновато топчась у порога.
– Да, я сейчас... – потер ладонью лицо. – Только кофту возьму... – босые ноги застучали по лестнице, что вела на второй этаж.
– Обидите мне внука, – пригрозила женщина, – я с вами по-другому разговаривать буду!