– Угу... – Билл смиренно кивал.
– Если он маленький для вас и вам неинтересно с ним общаться, то не пудрите ему мозг зря, ясно?
– Да, фрау Каулитц... – вздохнул.
– Бабушка, я приду к ужину! – чмокнул женщину в щеку и вышел на улицу.
Билл улыбнулся на прощание старушке и пошел следом за Бэтифордом.
У самой двери в дом братьев Бэти остановился, дожидаясь блондина, который тут же подошел, открывая дверь перед гостем.
Бэтифорд неуверенно поглядел по сторонам, ступая по коридору на звук чего-то жарившегося. Он дошел до кухни, заглянул, тут же увидев Тома у самого подоконника. Мужчина смотрел ровно на брюнета, чуть сощурив глаза от облака дыма. Курил. Потому что нервничал и не мог сосредоточиться на происходящем. Хоть готовка и отвлекала, но вид юного парня сделал свое дело...
– Привет! – Бэти вяло улыбнулся, стоя на пороге и чувствуя, как позади топчется блондин. Теперь прикосновения будто были под запретом...
– Что это ты решил поздороваться? Шел на озеро – сделал вид, что не заметил! – с укором в голосе проговорил старший.
– Том! – шикнул Билл, все-таки подталкивая брюнета в кухню и проходя следом.
– Том, ты как бы тоже не отличился огромным желанием поговорить со мной! – мигом вспыхнул Бэти. – И вообще, это вы повели себя как козлы!
– Бэти! – Билл заглянул в лицо юноши. – Почему ты обобщаешь? Ты же видел, что я расстроен! И мне неприятно, что обвиняешь меня во всем этом!
– А вот и драма... – хохотнул Том, тыкая бычок в пепельницу. – Хватит вам орать!
– Ты эгоист! – юноша зло глянул на мужчину, который в ответ только улыбнулся.
– А ты нет? Молчать о том, что ты уезжаешь на другой материк, но при этом очень красиво поешь об отношениях на троих...
– Не надо так, Том!
– Молчи, Билл! Ты сам хотел, чтобы мы поговорили все втроем! Секс - это хорошо, и вас натягивать мне определенно нравится, – Бэти поморщился, – но надо всё обсудить! Во-первых, никаких дрочек вне нашего дома! Никаких намеков на что-то большее, чем дружба! Во-вторых, вы больше не ноете насчет чувств, так как оба понимаете, что ничего больше, чем извращенного секса, между нами не будет! И, в-третьих, – вздыхает, собираясь с мыслями, – если кто-то узнает, что с Бэти кто-то спал, то вы оба все сваливаете на меня!
– Том! – в два голоса.
– Я все сказал! Бэтифорд говорит о том, что он сам меня соблазнял долго-долго! Запоминайте! Первый секс случился тринадцатого числа, Билл тогда был в саду, загорал. Поэтому он и не подразумевал о том, что происходит между нами! – он глянул на Бэтифорда. – Второй секс – неделю спустя, когда Билл ходил на озеро купаться! Все остальное рассказываем так, как было! Ну, там, поездки в Магдебург, купания на реке и так далее! А в то время как мы на самом деле занимались сексом, вставляйте что-то вроде: «Мы смотрели мультфильмы и фильмы со скучным сюжетом, который нравился Тому!» Наши показания не должны различаться, вам ясно?
– Ты придурок! – после недолгой паузы проговорил Билл. – Никто нас не поймает! Тем более что по окончанию лета мы разъедемся!
– Но мы перестрахуемся! Бэти, когда был наш с тобой первый раз? – с нажимом в голосе спросил он.
– Тринадцатого числа... А подробности?
– Так... Короче, все началось еще до приезда Билла. Если ты будешь говорить о том, что тебе самому захотелось, что ты в меня влюбился, то, возможно, мне скостят срок.
– Ты так говоришь, будто нас уже застукали! – возмущается Билл, садясь на табуретку. – И вообще, если нас застукают, то всех вместе, ты об этом не думал?
– Об этом позже! Короче, говоришь, что влюбился, что романтика и все дела. Короче, стал приходить и звать меня погулять, я скажу, что соглашался, так как мы с тобой уже были знакомы прежде. Скажу, что до последнего не понимал твоих намеков. А потом, уже после приезда Билла, я сдался... И случился секс. В моей спальне. В миссионерской позе. Скажешь, что это был уже твой не первый опыт с мужчиной...
– Но если спросят подробности? О первом разе...
– Опишешь наш с тобой реальный первый раз... Ну, то есть, скажешь, что познакомился с парнем в интернете еще зимой, через несколько месяцев вы встретились, и он тебя конкретно так трахнул! Пожалуешься на родителей, что им на тебя плевать и они и не заметили ничего, а тебе нужно внимание, и поэтому ты его искал у других мужчин и меня.
– Том, ты...
– Заткнись, Билл! Если тебя начнут допрашивать, то ты скажешь, что и думать не думал о чем-то подобном! Скажешь, что я всегда был против геев, что ненавидел их... Хотя в таком случае они решат, что это мой защитный механизм – ненавидеть на показ то, чего желаю. Просто скажи о том, что связей с мужчинами у меня никогда не было и ты этому свидетель, ибо мы с тобой – не разлей вода, – он вздохнул, подходя к плите и помешивая соус, о котором почти забыл.
Бэтифорд присел рядом с Биллом, тут же поворачиваясь к нему лицом. Они невесело глядели друг на друга, но говорить что-то против было бессмысленно. Да и оба понимали, что Том прав. И от этого было только хуже... Вся гнусность и мерзость их отношений всплывала наружу. Вот в такие моменты, когда дело касалось не только их тесного мирка, а других людей, всего общества.
– Но тебя посадят, Том... – прошептал Бэтифорд, глядя в спину любимому.
– Зато не тронут Билла, и мне будет, куда возвращаться... – он оглянулся на поникших любовников. – Нам двоим дадут больший срок, так как понятно, что мы вдвоем и сделать с тобой больше плохого смогли... При этом Билл потеряет свой дом мод, а я лишусь бизнеса – автомастерские закроют. У нас не будет будущего. Нас могут посадить на лет так десять – выйдем уже стариками! Ты о нас и помнить не будешь! Я не хочу ради страсти и похоти погубить жизнь моего брата! – проговорил он, глядя в карие глаза Бэти. – Поэтому есть смысл прислушаться к моим словам и сделать так, как я прошу! – он выключил конфорку, на которой варился картофель.