Поднялся шум. Десятки голосов слились в протяжный гул, но вот Дерек поднял руку, и они замолчали.
– Преподаватели уже находятся у озера, – заявил он. – Ищут способ очистить воду от использованного на ней заклинания. Мы сделаем все, чтобы это произошло.
– Но зачем кому-то так поступать? – подала голос девушка с четвертого курса. – Он ведь тоже заперт с нами в академии!
– Истинная причина…
Дерек прервался на миг, и Эден воспользовался этой минутой:
– Истинная причина во мне. Мой дядя изначально прислал в академию имен женщину, которая нарушила защитную магию, чтобы запереть меня здесь. И теперь именно она отравила воду. Поэтому я виноват в том, что вот уже три года мы все не можем покинуть академию имен.
– Ваше величество… – попытался прервать его Эвернер.
– Дайте мне договорить, – сурово сказал Сокол. – Я скажу вам больше. Через два дня мой дядя будет под стенами академии. Ему нужна моя корона – и голова. Либо он их получит, либо никогда не откроет ворота. У меня нет права просить вас о помощи, и все же я прошу! Здесь находится моя семья, и их жизни для меня важнее собственной. А принц Демиан… Нельзя верить его обещаниям. Я не удивлюсь, если он нас всех здесь похоронит, чтобы никто не раскрыл его тайн. Несчастный случай… Академия сначала себя заперла, а потом уничтожила. Поэтому я не могу просто взять и сдаться ему. Боюсь, это никого не спасет.
– Ваше величество, вы слишком много берете на себя, – все же вмешался Дерек, и на этот раз Сокол его не перебивал. – Ваш дядя – преступник, нарушивший все мыслимые законы людей и магии, это понятно предельно ясно. Но в закрытии академии виноват я, как хранитель силы рода Эвернер. И если бы не мои ошибки, ничего бы не произошло.
– Ошибиться может каждый, ректор Эвернер. – Император покачал головой. – Вот только последствия бывают разными. И я считаю, что все жители академии имеют право знать истину, чтобы принять решение, перейти на сторону моего дяди или поддержать меня.
Воцарилась тишина.
– Да здравствует император! – воскликнул вдруг Лед.
– Да здравствует император! – поддержал его Мрак.
Новые и новые голоса вплетались в общий хор. Эден сам себе не верил. Он ничем не заслужил любовь или дружбу этих людей. По воле судьбы он сломал их жизни – если бы принц Сокол не переступил порог академии имен, они бы спокойно выучились и вернулись домой. И все же его поддерживали. Эден видел, что Дерек улыбается. Ректор Эвернер слишком хорошо знал свою академию и не сомневался в тех, кого учит и учил.
– Значит, будем готовиться к войне, – сказал Дерек. – Охрана уже усилена. Студенты, с завтрашнего дня у вас внеочередные каникулы. Заступите на дежурство вместе с выпускниками. Преподаватели будут готовить для врагов магические ловушки. Ваше величество, а с вами нам стоит поговорить отдельно.
– Конечно, ректор Эвернер, – ответил Сокол. – Я готов.
И под вновь поднявшийся гул они покинули большой зал собраний. За ними проследовали лорд Нокс, императрица Мария, Свет и Лучик. Чуть дальше замерли деканы, ожидая приказаний – понадобятся они или нет.
– С вами мы встретимся полчаса спустя, – сказал им Дерек, а после их небольшая компания поднялась в кабинет ректора. Эвернер сел за стол. Сокол усадил мать и Лучика в кресла, а оставшиеся мужчины заняли стулья.
– Что говорят маги об озере? Воду можно очистить? – спросил Эден.
– Боюсь, нет, – прямо сказал Дерек. – Однако среди предложений магов – вызвать дождь. Да, дождевую воду сложно назвать питьевой, но для мытья она сгодится, как и для уборки, и для поддержания чистоты кухонных приборов. В конце концов, если других вариантов не останется, придется пить.
– Погода не любит вмешательства, – заметил император. – Раз вызовете дождь, два… Затем неминуемо наступят последствия. И это будет лишь отсрочка, никак не решение проблемы.
– Меня больше тревожат твои слова по поводу дяди. Как ты узнал, что он так близко?
– Артефакт связи, – признался Эден. – Маделена рассказала, где спрятаны ее собственный и принадлежавший Льду. Я их нашел и как раз шел из ее убежища, когда мне сообщили о проблемах с водой. Дядя решил, что с ним общается Маделена, и написал, осталось два дня до его прибытия. Утром просил доложить обстановку.
– Напиши ему, что маги очистили воду, – посоветовал Нокс. – Пусть не думает, будто загнал нас в ловушку. Тогда и средств для шантажа станет куда меньше.
– Он попробует прорваться в академию, – тихо проговорила Мария. – Демиан одержим властью, после убийства брата его ничто не остановит. Тем более, здесь все, кто ему нужен, а также корона и распределяющий перстень. Я считаю, артефакты должны спрятать люди, не связанные с нашей семьей. Ректор Эвернер…
– Увы, принц Демиан знает мое истинное имя, – покачал тот головой.
– Тогда вы, лорд Нокс, и Лучик. Прошу, спрячьте корону и перстень так, чтобы только вы знали, где они находятся. И мой старший сын.
– Как прикажете, ваше величество, – ответил лорд Нокс. – Я возьму корону. Лучик, вам останется спрятать распределяющий перстень. А теперь я предлагаю разойтись до утра. Эден, я прошу вас не отвечать дяде в одиночку. Давайте вместе обдумаем, что именно ему доложить. Соберемся в девять в этом кабинете.
– Хорошо, лорд Нокс, – кивнул Эден. – Сделаем, как вы говорите. А теперь давайте все же отдохнем. Ректор Эвернер, усильте защиту. Это все, что мы можем сделать на сегодняшний день.
– Будет сделано, – ответил Дерек.
– Лорд Нокс, Лучик, последуйте за нами, – попросил император. – Я отдам вам артефакты. Всем остальным желаю хотя бы немного поспать в эту ночь.
Лучик и Нокс, как и просил Эден, пошли следом за ним. Он передал им перстень и корону. Только спросил:
– Где будете прятать?
– Я надену перстень на цепочку и буду носить под одеждой, – ответила Лучик.
– А корону я отнесу в подземелье Дерека, – добавил Нокс. – Туда так просто не попадешь. Думаю, защита академии позаботится о ней.
– Хорошо, тогда увидимся утром.
– Ты сам постарайся хоть немного отдохнуть сегодня, – вздохнул Шейд. – Завтра будет длинный и тяжелый день. А я проверю Маделену.
– Постараюсь, – пообещал Эден, пусть и понимал, насколько тяжело будет сдержать данное слово. До встречи.
– До завтра, – сказала Лучик, легонько пожала его руку и ушла следом за Ноксом.
Наконец-то император остался один… Можно было не держать лицо, ни перед кем не притворяться сильнее, чем есть. Сокол неимоверно устал. Хотелось запереть дверь и просто побыть в тишине, но почти сразу же раздался стук.
– Кто там? – спросил он.
– Это я, дорогой, – раздался голос Марии.
– Входи.
Выяснения отношений с мачехой Эден не желал. Ожидал, что Мария начнет убеждать его вести себя осторожнее, не сдаваться на милость дяди, однако она только присела рядом с ним на стул и взяла за руку, погладила пальцы, думая о чем-то своем.
– Говори уже, – взмолился Сокол. – Чувствую себя приговоренным к казни.
– О чем ты, соколик? – Мария подняла на него измученный взгляд. – Мне просто захотелось побыть рядом с тобой. Скоро станет не до этого. И кто знает, сможем ли мы после вот так посидеть вдвоем…
– Мам… – Сокол редко так называл Марию. Предпочитал по имени, но сейчас запретное слово само сорвалось с губ.
– Что, родной? – мягко спросила она.
– Спасибо, что рядом, – ответил император. – Знаешь, сегодня та девушка, которая отравила воду, сказала, если бы отец знал, как я вел себя эти три года в академии, он предпочел бы умереть дважды.