– Это имя – подделка. Я лично его придумал и тебе написал.
Демиан побледнел – лишь на краткий миг, а затем бросился к воротам, но те, конечно же, его не выпустили. А магия академии волновалась, упали первые капли дождя. Присутствие самого Дерека Сокол ощутил – его сопровождала сила, возмущенная тем, что академии угрожает опасность. Сила, ему неподконтрольная.
– Ваше высочество Демиан, – прозвучал голос Эвернера – как будто отовсюду сразу. – Прикажите своим людям отступить. У вас ведь есть с ними связь, я уверен. Иначе академия станет для всех братской могилой.
– И пусть! – крикнул Демиан, тоже его не видя. – Мы все здесь умрем. Так будет справедливо. А-сте-э-да-ис!
И заклинание полетело вперед. Только не в Сокола, и даже не в Дерека. Оно ударилось в грудь Мрака. Юноша удивленно посмотрел на Эдена, будто не понял, что случилось, а затем медленно осел на землю. Сокол взревел и кинулся на дядю. Сила академии и вовсе пришла в неистовство – потоки воды, вспышки молний, ураганный ветер. Он не щадил никого – ни своих, ни чужих. А Эден бил, бил, не замечая чужих щитов. Он будто лишился рассудка, превратился в другое существо. Демиан, прижатый к запертым воротам, отбивался – то успешно, то не очень. Его окружили маги, именно они отражали большинство атак Сокола.
– Уничтожу! – закричал император, снова ментально пытаясь пробить щиты дяди. Удалось! Демиан покачнулся, схватился за голову. Еще немного!
И вдруг ворота распахнулись. В академию хлынули воины – их были десятки. Гораздо больше, чем Эден мог себе представить. Люди дяди перелезали через забор, натыкаясь на заклинания защитников академии, ломились по главной дороге. Они были повсюду!
– Не сдаваться! – крикнул Сокол, однако его собственные силы были на исходе, а эти маги еще не вступали в бой.
Его окружили – шесть мужчин, людей его дяди. Самого принца Демиана отвели на безопасное расстояние от племянника. Эден ударил ментально по одному, сплел звуковое проклятие для другого, однако четверо повалили его на землю, сверху обрушились удары – не только заклинаний, но и самые обычные.
На миг стало легче – кто-то отшвырнул нападавших, но они вернулись снова. А вода все лилась, лилась… Сокол попытался вновь использовать магию, только вместо отклика ощутил пустоту. Виски пронзила боль, и он потерял сознание.
УРОК 24. Иногда умение хорошо прятаться тоже пригодится
В подземелье время текло долго. Как только прозвучал сигнал, мы спустились вниз. В камере Шторма была заперта Маделена. Мы же разместились в комнате, граничащей с решеткой, и ждали итога боя. Все молчали. Было не до разговоров. Я пыталась понять, как долго может длиться поединок между Соколом и его дядей. Час? Два? Казалось, мы провели здесь гораздо больше.
– Не нравится мне все это, – глухо проговорил Клен. Они со Зноем и Инеем расселись на расстеленном на полу одеяле, мы с ее величеством заняли стулья, Свет и Пушинка сидели на подушках.
– Слишком долго, – согласилась с ним Пушинка. – И даже не понять, что там происходит. Мне показалось, магия академии волнуется.
Еще бы она не волновалась! Дерек должен был держаться подальше от поля боя, но я понимала: если исход битвы будет под угрозой, он тоже станет сражаться вопреки тому, что едва может использовать свою силу.
– Ваши друзья, небось, уже встретились с богами, – фыркнула наблюдавшая за нами Маделена. – У Демиана много людей. Думаете, он придет с десятком магов? О, нет! Он приведет армию. Будет вводить резервы. Он готовился к этой битве годами. Понимал, что, возможно, ему придется приехать в академию имен, если у меня или у его сынка не получится убить Сокола. Живой племянник ему не нужен.
– Слишком много болтаешь, – угрюмо оборвал ее Зной. – Придержи язык, или наложим на тебя печать молчания.
– И выдадите, где находитесь? Вдруг вашу магию ощутят?
– Не ощутят, – вмешалась я. – Дерека здесь никто не мог найти, хоть его магия и вырывалась во внешний мир.
– Согласна, – кивнула Маделена. – Мне это не удалось. А я ведь искала долго и тщательно. Неуловимый ректор Эвернер, несокрушимый Шторм! Его предок, основавший эту академию, считался сильнейшим магом королевства. Думаю, вам вряд ли об этом известно, но именно он стоял у истоков магии имен. Жаль, что книгу рода Эвернер пришлось уничтожить.
– Тебя противно слушать, – проговорила я.
– А с тобой было очень забавно играть, Лучик, – усмехнулась Маделена. – Надо же! Взрослая девочка, а приняла меня за призрака. Даже никому обо мне не рассказала. Похвально.
Я молчала. Не хотела давать этой женщине дальнейшую пищу для разговора. Это она разрушила жизнь Дерека. Она заперла академию. А Маделена пела соловьем:
– Вот увидишь, его высочество обязательно победит, и в качестве милости я попрошу казнить тебя вместе с твоим дорогим Штормом. Так романтично! А его точно казнят. Проще всего обвинить ректора в гибели императорской семьи. Он нестабилен, увы.
Императрица Мария прошептала звуковую формулу, и Маделена замолчала.
– У меня от нее голова болит, – поморщилась мачеха Сокола. – Печати на полчаса хватит, а там обновим. Либо уже, наконец, узнаем, что происходит.
– Может, взглянем? Одним глазком, – тут же предложил Свет.
– Нет! – резко ответила ему мать. – Мы только помешаем Соколу и жителям академии. Ты лично обещал брату быть здесь, со мной. А теперь не держишь слова?
Свет насупился. Я все никак не могла понять, какой он человек. На первый взгляд, по-детскому наивный. На второй… Он все-таки брат Сокола. И, зная старшего принца, легко было понять, что младший не так-то прост.
– Я волнуюсь, – тихо сказала Пушинка. – Хочется верить, что отец не причинит Льду вреда, но заставил ведь он его напасть на Сокола! И это ужасное влияние на Лео…
Ей никто не ответил. Каждый думал о своем. А я почувствовала вдруг то, о чем говорила Пушинка: академия волнуется. Магия вокруг нестабильна, и чем дальше, тем сильнее ее корежит. Почему никто не возвращается? Что там происходит? Уже склонялась к версии Света – взглянуть бы одним глазком. Иначе, казалось, сойду с ума.
– Вы чувствуете? – прошептала Пушинка.
– Да, – ответила я. – Сиди смирно, мы там ничем не поможем, только навредим.
– Лучик права, – кивнула Мария. – Надо ждать. Рано или поздно все закончится.
И все же она с тревогой посмотрела в сторону коридора, ведущего к лестнице наверх. Там сражался ее старший сын. А то, что Мария любит Сокола, не вызывало никаких сомнений. Она держалась спокойно только ради нас – самая старшая, а значит, самая мудрая.
Вдруг раздался грохот. Показалось, что кто-то скатился с лестницы. Я приготовила ментальную формулу атаки и поспешила туда. Конечно же, ребята бросились следом. Мы подоспели вовремя, чтобы увидеть, как лорд Нокс затаскивает в коридор раненого Тростника. Еще двое парней несли пятикурсника. За ними следовало пятеро ребят из числа выпускников. Зной, Клен, Свет и Иней бросились на помощь, помогли нести раненых, а лорд Нокс закрыл за собой дверь. Я уже поняла, каким был итог битвы, поэтому и не спрашивала, пока мы уложили раненых на одеяла, и над ними склонилась императрица Мария, шепча целительские формулы. Рядом с ней присела Пушинка – она ведь училась на целителя. Клен помогал Пушинке – делился магией.
Лорд Нокс морщился. Он тоже был ранен, только я не могла разглядеть кровь. Клен заметил – бросился к нему, призвал силу, пусть слабую, но все же способную исцелять.
– Что там произошло? – все же задала я мучивший вопрос.
– С принцем Демианом пришло слишком много магов, – глухо ответил Нокс. – Сначала в академию вошел небольшой отряд, и мы справились с ним. Но следом ворвались основные войска, против которых мы оказались бессильны. Их больше. Обученных боевых магов. А у нас – выпускники и студенты. Да, лучшие, как и все в академии имен, но магия не безгранична, а мы уже почти исчерпали запас магии на тот момент.
– Что с моим сыном? – глухо спросила императрица. Она умела держать лицо, но я заметила, как подрагивают ее руки.