– Что вы с ней сделали? – резко спросил Эвернер, и вопреки всем печатям пространство вокруг задрожало. – Немедленно снимите заклинание! Вы не понимаете, что она неинициированный маг? Если продолжите…
– Помолчите! – перебил его Демиан. – Принесите мне корону империи, и я сниму заклинание с девушки.
– Я не знаю, где она.
– Дерек, я признался, что корона у тебя, – вмешался Сокол. Он поднялся и подошел к Эвернеру.
«Скажи… Скажи, пусть соединит оба его имени, и предпоследнюю букву сменит на «и»…
Обрывочная мысль от Лучика заставила Эдена на миг коснуться виска. Головная боль снова усилилась. Но сейчас надо быть сильным – и если проиграть, то не потащить за собой всю академию.
– Лучик передает, чтобы ты соединил оба свои имени и заменил предпоследнюю букву на «и», – проговорил Сокол.
Демиан понял быстро – он ударил племянника заклинанием, только было поздно. Академия вздрогнула от фундамента до крыши, заклинания слетели с Дерека, словно труха, и он развернулся к Лучику, прошептал формулу, и она перестала биться в агонии.
– Спасибо, Эден, – сказал он тихо. – Последний раз предлагаю вам сдаться, принц Демиан.
– Ни за что!
А академия шевелилась, словно живой организм. Она обрела своего ректора, вставала с колен, защитная магия вспыхнула, здание затрясло. Дерек схватился за голову. Ему было тяжело так быстро обрести контроль над силой. Демиан бросился бежать – туда, где его смогут защитить маги, однако за ним никто не гнался. Дерек опустился на колени рядом с Лучиком и в ужасе смотрел на нее.
– Что с ней? – Сокол замер рядом, ожидая приговора.
– Принц дестабилизировал ее магию, и Лучик не может справиться с ее объемами. Если ничего не сделать, она погибнет.
– А что мы можем сделать? Говори!
– Провести инициацию. – Дерек обернулся к Соколу. – Она либо убьет ее, либо спасет. Узнай ее истинное имя, и…
Раздался грохот взрыва. Маги атаковали академию!
– Иди, – проговорил Эден. – Я смогу. Смогу провести инициацию. А защитить академию – нет. Она повинуется тебе.
– Нет, Сокол. Я останусь, и…
– Иди! Или все погибнут! Ради чего тогда мы сражались? – закричал Эден. – У меня с ней ментальная связь, я смогу. Ступай же!
Дерек кивнул и бросился прочь. Ему предстояло непростое сражение. А у Сокола было свое. Он склонился над Лучиком. Она была без сознания, он ее не чувствовал. Император прошептал формулу, коснулся ее лба пальцами и ощутил, словно его засасывает воронка. Сознание Лучика было мутным, как вода в озере. Он собрался с мыслями и нырнул…
И почти сразу понял, что времени мало. Ему нужно было истинное имя Лучика! Либо Эден узнает его, либо не вытащит…
– Лучик! – звал он и вслух, и мысленно. – Лучик, пожалуйста, отзовись! Назови мне свое истинное имя!
– Нельзя, – ответил откуда-то голос. Будто со стороны.
– Это я, Эден, – убеждал император. – Ты доверяешь мне, Лучик?
– Доверяю…
– Тогда умоляю, назови истинное имя, и я спасу тебя. Прошу!
– Аврелианна…
Сокол зашептал заклинания, вплетая истинное имя Лучика в сложный узор. Его учили этому, но, конечно же, на практике пробовать не приходилось. И теперь Эден больше всего боялся ошибиться. Одна ошибка, и он потеряет Лучика! Он не мог этого допустить. Что угодно, только не это! Лучше Эден отдаст свою жизнь, только бы она жила!
Магия билась, пульсировала горечью на языке, не желала подчиняться – слишком много посторонней силы было вокруг. Но Сокол продолжал звать, срывая голос:
– Аврелианна! Нарекаю тебя… Пробудись!
Лучик плакала, а он плел звуки, плел… И это покрывало позволяло удержать ее, не дать сорваться во тьму.
– Пробуди свою силу, Аврелианна! – почти кричал Сокол. – Мне без тебя не жить…
Лучик протяжно вздохнула и открыла глаза. Ее взгляд был вполне осознанным.
– Сокол, – улыбнулась она ему, и вдруг испуганно вскрикнула: – Сокол!
Эден обернулся и понял – это конец. Плетя заклинание для Лучика, он не услышал, как прозвучало еще одно – смертельное. Демиан замер над ним, похожий на чудовище из детских сказок.
– …ист, – прозвучал последний слог заклинания, и императора ударило куда-то в область шеи, протащило, как на аркане, и впечатало в стену. Уже теряя сознание, он увидел, как поднимается на ноги Лучик.
«Не надо, мне не помочь», – хотел сказать Сокол, протягивая к ней руку, но из поврежденного горла не вырвалось ни звука.
УРОК 27. Не всегда достаточно победить
Весь этот день превратился в сплошной страшный сон. Я плыла в каком-то бреду, в котором смешалось все на свете: умирающая на моих руках Маделена, шепчущая имя Дерека. Сокол, раненый, но не сломленный. Сам Дерек, пришедший на помощь нам с Эденом и вновь обретший суть своей магии. Казалось, теперь все должно быть хорошо! Но вместо этого я задыхалась от боли. Кто-то звал меня. Голосов были десятки, тысячи. Магия волной наполняла тело, вызывая жгучую боль, такую сильную, что слезы катились по щекам. А потом она прошла, я поняла, что лежу на полу в кабинете Дерека. Надо мной склонился Эден, а за его спиной был Демиан, и он произносил заклинание.
Я ничем не успела помочь. Сокол упал. Он хрипел, раздирая ногтями горло, словно пытался снять удавку. А Демиан снова начал бормотать формулу, чтобы добить племянника.
«Ми-эр-дес», – мысленно выкрикнула я, направляя всю силу своей ненависти на этого человека, сломавшего столько жизней!
Демиан отлетел в стену, но быстро поднялся на ноги. А внутри меня бурлила сила. Она требовала выхода! И я готова была его дать.
– Ар-ми… – начал мой враг.
«Ти-дес» – приложила его заклинанием, и он закашлялся, его формула имени сорвалась. Ненависть застилала мой разум. Вокруг тела вспыхивали светлые огоньки – неужели я видела звуки, которые мы обычно сплетали? Или же саму их суть?
Добавила формулу молчания – теперь враг не мог сплести заклинание. А затем еще одну, чтобы не пошевелился. Склонилась над ним, видя страх в глазах дяди Сокола.
– Тебя будут судить, – сказала тихо. – По закону. И казнят. А я буду стоять и смотреть, как ты умираешь.
Послышался сип. Убедившись, что от Демиана мы не получим удар в спину, кинулась к Соколу. Его лицо посинело, на шее пролегла багровая полоса. Он задыхался.
– Сейчас, сейчас, миленький, – прошептала я, вспоминая все, чему учили декан Брег, профессор Ферроуз… Сплела формулу растворения проклятия, и чужое заклинание лопнуло, только лучше не стало. Воздух с хрипом выходил из груди Эдена. Он умирал… Вдруг поняла это предельно ясно.
– Помогите! Кто-нибудь! – крикнула, не особо надеясь на ответ, но меня вдруг осторожно подняли на ноги и отстранили. Над Соколом склонился лорд Нокс. Как вовремя… С ним была Мария. За их спинами маячила бледная Пушинка. Она бросилась к раненому, призвала магию.
– Я отыщу целителя, – пообещал нашедшийся в дверях Зной. С ним помчался Иней. Клен же поспешил на помощь Пушинке.
А меня звала академия. Я видела каждое плетение в ее защите, каждый магический узел, и шла на зов, почти не понимая, что делаю. Будто и не было того заклинания, которым меня мучил Демиан. Видимо, инициация – а именно это сделал Сокол – вернула мне здоровье. А с ним и силу, которая звучала так же, как магия академии. Теперь я не сомневалась, что когда-то в далеком прошлом наши с Дереком семьи пересеклись.
Сам Дерек нашелся во дворе академии. До этого мне сложно было представить весь объем его силы, а сейчас я замерла, пораженная. Маги Демиана нападали на ректора – их было много, очень много. Некоторые уже лежали на земле, переплетенные черными лозами, вырвавшимися из-под земли. Другие угодили в штормовые ловушки – вокруг них выл ветер, сворачиваясь в небольшие торнадо, не давая творить магию. Однако одному Дереку было тяжело. Преподаватели, видимо, сражались с магами в самой академии – послышался звон битого стекла, чье-то тело выпало из окна. Мы же со Штормом здесь были вдвоем.