«Хорошо».
Сокол солгал. Он не собирался возвращаться. Часть его умерла здесь. Не стоит будить призраков.
«Я устал немного».
Еще одна ложь. Он просто хотел остаться один.
– Отдыхай, – Лучик пожала его ладонь. – Я приду утром тебя проводить. Спокойной ночи.
«И тебе».
Девушка вышла из комнаты, а Сокол закрыл глаза. Он чувствовал себя измотанным, больным и пустым. Никчемным… Бесполезным, беспомощным. Список можно было продолжать до бесконечности. И все же он сделает то, о чем говорила Мария – возьмет себя в руки и будет бороться до последнего. За себя и за тех, кто ему дорог. А Лучик… Лучик останется для него красивой и далекой мечтой. Пусть так. Не каждому суждено любить взаимно. Его путь – управление государством. Ее – семья с Дереком, учеба, потом дети. Отныне их дороги расходятся навсегда.
УРОК 30. У каждой истории должен быть свой эпилог
Утром я, кутаясь в пальто, стояла на пороге академии. Час был ранний, студенты в основном спали. Многие уже успели разъехаться по домам – их ждали близкие и нормальная жизнь. Со мной рядом стоял Дерек. За нашими спинами маячил Лед, он тоже пришел попрощаться с кузеном.
– Зря Сокол так торопится, – задумчиво проговорил Дерек. – Он нездоров. Путешествие вымотает его.
– Брат никогда не умел вовремя остановиться, – буркнул Лед. – Ничего, я завершу обучение и присмотрю за ним.
Кто еще за кем присмотрит! Однако я промолчала. Понимала, как Льду тяжело. Его отец сейчас ждет суда в столичной тюрьме, и он понимал, каким будет приговор. Демиана казнят. По его вине умер отец Эдена, погибли люди. Другого выхода нет. А Лед все равно ведь любит отца, только сделал свой выбор и не предал брата. Нового императора…
Из дверей академии появились сам Эден, Свет и Мария. Сокол шел, тяжело опираясь на руку мачехи. За ним следовал лорд Нокс с чемоданом в руках. Дерек успел сказать мне, что уговорил своего заместителя на время переехать в столицу и помочь императору с восстановлением магии – если, конечно, хоть какие-то крупицы получится восстановить. Однако я верила в упорство и силу Сокола. Он обязательно справится! Иначе и быть не может. Это ведь его невыносимое величество.
– Ты уверен, что стоит ехать сейчас? – обратился Дерек к Эдену. – Ты еще слаб.
Сокол кивнул. Он был уверен. Вместо живого лица сейчас застыла маска. Таким я встретила Эдена, когда впервые прибыла в академию. Таким он отсюда уезжал. И сердце терзала мысль, как нескоро мы теперь увидимся.
Эден пожал руку Льду, Дереку, затем обнял меня.
– Береги себя, – попросила я его. – Буду ждать встречи. И пиши! Хорошо?
Он кивнул. Махнул рукой, прощаясь, и сел в экипаж.
– Спасибо вам за все, – сказала нам Мария. – Ждем вас во дворце, ректор Эвернер. И вам, и вашим студентам всегда будут рады.
– Благодарю, ваше величество, – поклонился Дерек. – Шейд, сообщи мне, как доберетесь. Будем на связи.
– Обязательно. В сентябре я вернусь, – пообещал Нокс. – А пока стань наставником Лучика вместо меня. Но только до сентября!
– Договорились, дружище, – улыбнулся ему ректор. – Ваше высочество.
– До встречи, ректор Эвернер, Лучик, Лед, – отозвался Свет, и они с матерью и Ноксом тоже сели в экипаж. За ними следом запрыгнули в седла маги-охранники. И, конечно же, целитель, сопровождавший императора.
Мы стояли и смотрели, как императорская семья покидает академию имен. Мне было грустно, словно с Соколом уезжала и часть меня.
– Без брата будет скучно, – вздохнул Лед. – Ладно, пойду я.
И первым скрылся в академии. Дерек обнял меня за плечи. Так мы и стояли несколько минут. И наша близость не нуждалась в словах. Были только он и я, и чувства между нами, такие сильные, что не верилось самой. Теперь академия имен не была для нас тюрьмой. Нет, она снова превратилась в дом, готовый принять студентов и обучить их самой сильной магии империи. Умению плести имена.
– Люблю тебя, Лучик, – шепнул Дерек мне на ухо.
– И я вас, ректор Эвернер, – ответила с улыбкой. – Но пока вы мой ректор, позвольте идти на завтрак.
– Ступайте, Лучик, – подхватил Дерек эту игру. – Только бедняга Шторм просил передать, что будет ждать вас сегодня вечером в беседке у озера. И он очень расстроится, если вы не придете.
– О, я не стану его разочаровывать! – заверила любимого. – Если, конечно, он не вызовет дождь.
– Только снег, – проговорил ректор, глядя на небо. И правда, с него сыпались первые снежинки. Они оседали у меня на волосах, заметали дорогу, по которой уехал экипаж, и заставляли верить, что все начнется с чистого листа – для каждого из нас.
***
Что еще рассказать? Учеба потекла своим чередом, словно ничего и не было. Дерек нанял новый штат преподавателей, дополнил поредевшие ряды. Наш первый курс так и оставался самым маленьким в академии – и в этом году, и все последующие, ведь уже осенью распределяющий перстень прислал целых сорок пять студентов. Но пока до осени было далеко, и я училась под бдительным присмотром своего любимого ректора. На практикумах Дерек забывал, что перед ним любимая девушка, и тренировал меня так, будто готовил к войне, а не к мирной семейной жизни. А я только радовалась – моя магия росла, и из-за ранней инициации требовалось как можно больше тренировок.
Сокол не писал мне. Он изредка присылал письма Дереку, интересовался делами в академии, спрашивал, что нужно прислать, согласовывал какие-то вопросы. А мне – ни строчки. К счастью, с этой задачей справлялся Мрак. Через месяц он сдал выпускные экзамены – вне очереди, как и Сокол, тем более, он справился с ними еще в прошлом году, и пересдача была лишь формальностью. Получив диплом, телохранитель императора тут же отбыл в столицу. И вот от него я раз в месяц обязательно получала письмо со всеми дворцовыми новостями. Мрак сообщил мне о казни Демиана – она случилась в середине зимы после долгого расследования. С ним казнили и других заговорщиков. Сокол сжал страну в железный кулак. До нас доходили слухи, что молодой император не щадит никого, восстанавливая порядок в Рендории.
Императрица Мария и Свет тоже иногда писали нам с Дереком. Письмо ее величества дышало тревогой – она беспокоилась о старшем сыне, который ни с кем не считался и не жалел себя, утверждая свою власть. Из писем Нокса Дерек знал, что магия к Эдену не вернулась, однако они собирались пробовать какие-то новые методы. Сдаваться император точно не планировал.
До конца обучения я лишь однажды видела Эдена. Это случилось в день нового распределения, когда Дерек взял меня с собой во дворец. Он ехал встретить новых студентов и засвидетельствовать императору свое почтение. Я напросилась с ним – как официальная невеста. Дерек по всем правилам сделал мне предложение, и поэтому я хотела познакомить его с родителями, а еще поддержать сестру, которой предстояло распределение, как и принцу Свету.
Сидя в экипаже, я очень нервничала. Казалось, родители никогда не одобрят, что их дочь решила выйти замуж до окончания обучения. Еще и за кого? За ректора академии! Поэтому долго откладывала письмо домой, и еще дольше собиралась к отъезду, пока Дерек не пообещал, что оставит меня в академии, если не угомонюсь. И все же не оставил, поэтому ясным августовским днем наш экипаж подъезжал к родительскому дому. Я мяла в руках белый кружевной платочек, Дерек смотрел на меня и хмурился.
– Ты так ведешь себя, Лучик, словно уверена, что я не понравлюсь твоим родителям, – вынес он свой вердикт.
– Не говори глупостей, ты им обязательно понравишься! – воскликнула в ответ. – Но какого мнения они будут обо мне? В девятнадцать лет собралась замуж!
– Думаю, они будут рады, – улыбнулся мой жених. – Они ведь твои родители.
– Наверное, ты прав, – вздохнула я. – А еще Ветерку завтра предстоит церемония распределения. Может, она тоже попадет к нам? Я была бы рада.
– Увидим, любовь моя. Распределяющий перстень непредсказуем. Иногда мне кажется, что эта штуковина живет своей жизнью.