Наперегонки, это звучит так по-детски невинно. Просто два щенка несутся по дороге, свесив язык, и радуются бегу. Два щенка - ростом с телка и способные его одним махом убить. Или еще кого-нибудь. Вся связка страхов, связанных с моими метаморфозами, выкатился пыльным клубком откуда-то из недр памяти. А я так упорно пыталась его забыть!
Мы были вдвоем. Эти два дня.
-Это ты! - второе озарение не заставляет себя ждать, - Это ты меня тогда укусил!!!!! Тогда это был ты!!!
Он резко бледнеет в лице, теряет свою ехидную улыбку и пятится к двери. Зеленые глаза бегают по сторонам, стараясь не смотреть на меня. Неужели так страшно?!
-Стоять! - страшно шепчу я, - Сейчас самый разговор пойдет.... Самый смак!
-Саня, прости, а зачем ты так со мной!?.... - он видимо не все сказал, и мучительно подбирает описание для последнего откровения, - Зачем тебе этот...белобрысый. Ведь, я всегда рядом!
Сказав это, он резко захлопывает передо мной дверь. В смысле?! А я тоже хочу высказаться! Плечом толкаю дверь, она как бетонная плита, бесчувственна к моим стараниям. Сильнее, сильнее толкаю дверь, она не так упорна и почти сдается мне, коротко приоткрываясь в сени.
-Витя! Открой дверь! - рычу, уже не прячась, ему, - Выходи, не будь трусом! Волчара тряпошная!
Вторая входная дверь мимолетно лязгает засовом, а дверь передо мной сдается окончательно. Я, вывалившись на полном ходу из дома, коленями встречаюсь с полом в сенях и хлопающей дверью. Уже с улицы я слышу, как закрывается крючок на калитке. Нет уж! Не уйдешь просто так! Хотел поговорить, так поговорим!
Я хватаю куртку, запрыгиваю в кроссовки и мгновенно оказываюсь на улице. На дороге перед домом замираю, оглянувшись для оценки обстановки. Вон он, спасибо новому зрению. Успел перепрыгнуть через соседский забор.
-Стой, козлина! - оборотень фигов, у речки догоню утоплю там же, - Стоооооооооооооооой!
Не обращая внимания на забор, натянутые поперек жерди на уровни груди, изрытый от картошки огород, кусты конопли, крапивы, обидно жалящие по лицу, я несусь за спиной, убегающей в черной куртке. Такой марафон у меня в первые, в считанные минуты мы преодолели, два огорода, мост над речкой, пробежали в конце соседней улицы и оказались в березовой роще. Искусно петляя между деревьями, он растворяется в бело - черной рябящей массе. Остатки листвы шуршат под ногами, смеясь над моей растерянностью. Ишь, собралась догнать альфу! Он не первый месяц в шкуре, знает, как прятаться.
-Поговорим? - его руки мягко ложатся на мои плечи, аккуратно спускаясь к локтям, чтобы я не успела начать махать ими. И не зря. Я чувствую его силу и жду. Пусть даст слабину, глаза выцарапаю, козел!
-Козел! - устало от эмоций рычу я, - за что? За что ты так меня? Ты даже не спросил! И ведь следил за мной!
-Прости. Не смог совладать с собой. Психанул. Был не прав.
Глава 23. Алиса.
Сознание возвращается ко мне короткими вспышками. Чисто побеленный потолок и наполовину покрашенные синие стены. Капельница словно надзиратель стоит рядом с моей кроватью. Игла внутри моих вен, вводящая жизнь в мой бессознательный организм. Соседняя пустая кровать. И туман в голове, в котором бродят одинокие мысли. Что произошло? Ничего не помню....
-Тимакова? Очнулась? - словно ждавший под дверью в палате появляется седой врач, - Как себя чувствуешь?
-Да не очень, - заторможено мычу я, - а что случилось?
-Да вот у тебя хочу спросить, дорогуша! - он садится на соседнюю кровать и приготавливает планшет и ручку, - меня зовут, Иван Ильич, я твой лечащий врач.
-Круто. Очень приятно.
-Маму твою мы домой отправили. Она тут до последнего держалась. Состояние у тебя сейчас стабильное. Капельница тут до вечера у тебя постоит, потом уберем.
Он немного помолчал, собираясь сказать что-то важное. Моим туманным мыслям вдруг стало не по себе.
-Алиса, ты состоишь в какой-то группе? - очень издалека начал опрос Иван Ильич - Ну знаешь, молодежь нынче любит объединения. Раньше вот готы были или панки. Сатанисты всякие.
- Нет. Нигде я не состою, - ответила я, совершенно не понимая, что он хочет услышать от меня.
-Хорошо. Может быть, ты не хочешь об этом рассказывать, но все равно это нужно. Это может быть опасно в первую очередь для тебя.... Может тебя запугивают?
-Да никто меня не запугивает! - я нервно села на кровати, рука под капельницей мигом отозвалась на это действие, - что вы имеете в виду?
-У тебя на шее, сзади мы обнаружили след от укуса, - огорошил новой информацией Иван Ильич, - и результаты анализов показывают очень низкий уровень гемоглобина. Мы назначим, конечно, соответствующее лечение, но все-таки этот след.... Мы вынуждены показать тебя психиатру....
Я резко ощупала свою шею. Две точки, две болячки на задней стороне шеи. Как я этого не ощутила? Когда это произошло?
Память отказывается дать мне ответ на этот вопрос. Сколько я хожу с этим укусом? Как это произошло?!
-Я ничего не помню, - еле пролепетала ответ Ивану Ильичу, и он что-то отметил у себя в карточке, - Совершенно. Я, честное слово, не состою ни в какой секте.... Какой кошмар. А мама уже знает?!!
-Мы еще не говорили с ней . Но сама понимаешь, будем вынуждены все ей рассказать.
Осознание того, что я, уже черт знает сколько времени, хожу с отметиной на шее и предвкушение реакции мамы, вогнали меня в шоковое состояние. Хотелось просто раствориться в комнате, перемотать время назад, не падать в этом коридоре и чтобы этого всего просто не случалось.
-Алиса, мы тебе сейчас поставим успокоительное лекарство, - миролюбиво начал успокаивать меня врач, - ты поспишь, наберешься сил, и память вернется. Помни, что рассказать все это в твоих интересах.
Вторая игла пронзила мою многострадальную руку, и я начала погружаться в сон. Тихий, теплый и спокойный сон, который рассеивает насущный вопрос, как это произошло, как дым. В ничего не значащий дым...
-Красавица...
Вокруг в палате темно, и скудная обстановка не особо различается. Одеяло давит своей приятной теплотой.
-Красавица....
Показалось. Сердце предательски испуганно забилось в груди. Сон тут же исчез, и я внимательно прислушалась.
-Алиса.... Выходи....
Я села на кровати, задумчиво прикидывая как можно выйти из палаты. Наверное, сначала нужно попробовать через окно, здесь должно быть не высоко. В коридоре наверняка есть кто-то на посту. Голые ступни ощутили холодный скользкий пол. Игла, на удивление легко вышла из вены, и больше ничем не сдерживаемая я встала с кровати. От слабости немного кружилась голова, но сил дойти до окна хватило.
За стеклом сквозь решетки в лунном свете было видно, как качаются ветки деревьев, мелко дрожат кустарники, обитающие рядом со зданием. И все. Абсолютно пустая площадь перед больницей, ни единой живой души. Приснилось...
Я медленно дошла до кровати, чувствуя, как силы покидают меня. Спать....
-Тимакова, просыпайся! - заботливый женский голос разбудил меня снова. Утро. Палата залита светом, медсестра стоит передо мной, держа поднос с таблетками и завтраком. Как мило, - Завтракаешь тут. На обед уже должна идти своим ходом.
-Ага. Доброе утро, - севшим голосом приветствую ее я, она, улыбнувшись, ставит поднос на тумбу, убирает капельницу от кровати, - Как себя чувствуешь?
-Вроде неплохо.
-Вот и ладушки, за подносом потом зайду.
Я снова остаюсь в палате одна. Автоматически поглощаю завтрак и таблетки, раз так нужно. А в голове циклично прокручивается ночной голос. Он приятен на слух и кажется очень знакомым. Надо было выйти на улицу, наверное, через коридор.