– Кто вы? – спросила Света, но следующий вопрос, не успев сорваться с её губ, был немедленно забыт.
Острая боль прожгла тело от колена до самого сердца. В глазах потемнело, во рту появился солёный вкус крови.
– О! – одобрительно сказала женщина, – ты, я смотрю, крепкий парень, другие валятся как снопы от первого укола.
Она расхохоталась, играя маленьким жезлом. Светлана только теперь разглядела чёрный стержень, размером с половину учительской указки, который с помощью металлической цепочки крепился к браслету на запястье весёлой дамочки.
– Отпустите меня, прошу, – с трудом шевеля потрескавшимися губами, заговорила пленница, – я не Ричард, я его двойник. За меня не будут платить…
– Послушай меня, ничтожество, плевать на то, кем ты себя мнишь! Теперь эта груда костей и мяса – моя собственность!
Снаружи кто-то крикнул:
– Дорра! Прибыл герцог Саррс!
– Проклятье! – обернулась к двери та, которую назвали Доррой, – я, кажется, просила не прерывать мои уроки!
Послышался удаляющийся звук торопливых шагов.
– Тебе повезло, герцог — мой покровитель, я не хочу его огорчать. На первый раз ограничимся двумя правилами. Первое: Я твоя госпожа. Повтори!
Света удивлённо подняла брови. Как-никак перед этой Доррой стоит король, что она о себе возомнила? Стремительный взмах жезла и боль сильнее прежней пронзает всё тело.
– Правило первое, означает, что повиноваться ты должен мгновенно! Ну!
– Госпожа, – прошептала Света.
– Громче!
– Госпожа! Зачем вы…
Снова укол.
– Правило второе: Вопросов не задавать. Говорить, только по моему приказу. Понял?
Пленница, преодолевая головокружение и тошноту, просипела:
– Да.
– Надо говорить: «Понял, госпожа!»
– Понял, госпожа.
– Что ж, на этом я вынуждена прервать урок. Странно, что ты не пытался покончить собой, попав в руки истязательницы… – она на мгновение задумалась, – или уже понял, что магия в темнице не действует?
Светлана прислонилась к стене, колени её дрожали. Истязательница! Она слышала это слово от Ричарда. Что-то ужасное…
– Я задала вопрос, – жезл начал медленно подниматься к плечу пленницы.
– Да, госпожа… я понял, госпожа.
– Тем лучше, не будешь тратить силы на заклинания, – хохотнула Дорра и, повернувшись на каблуках, вышла из камеры.
Когда дверь закрылась, Света, опираясь на покрытую вонючей слизью стену, перешла под окно. Выбрав более сухое место, уселась на пол. Истязательница. Да, Ричард говорил тогда в кафе, что самое страшное для мужчины, это оказаться в руках истязательницы. Он бы постарался умереть, лишь бы избежать этого унизительного плена. Истязательницы превращают «учеников» в дрессированных животных. Тогда девушка не придала значения его словам. Могла ли она подумать, что так всё обернётся!
Мысли скакали не хуже цирковых лошадей. Что-то она читала по здешней истории… Кажется, дед Саррса, тот ещё злодей, покупал маленьких девочек у бедноты и растил из них истязательниц. Света пролистывала описания методов этого изверга, читать о них не было моральных сил. Несчастных крошек унижали, издевались над ними, приучали к боли, холоду и голоду. Не все выживали в этом аду, лишь те, кто, поправ в себе всё человеческое, становился бесчувственной пыточной машиной. Тогда они получали от своего хозяина магический жезл, противостоять которому не могло ни одно оружие этого мира.
Оставаться здесь нельзя. Но и выбраться нельзя… Света почувствовала движение рядом с правой ногой. Прищурилась, всматриваясь. Огромная отвратительная крыса, подняв мордочку, разглядывала новую жертву Дорры. Светлана невольно содрогнулась всем телом и подтянула ногу, согнув её в колене.
– Кыш!
Крыса усмехнулась. Умеют животные усмехаться? Вряд ли. Но Света видела, как эта наглая тварь усмехнулась, зная наверняка, что скоро сможет полакомиться ухом, а то и носом пленника. Надо вспомнить заклинание против хищников… или паразитов? Ах, да! Здесь не действует магия. Ничего не действует, кроме ужасного жезла истязательницы! Девушка опёрлась головой о стену, тихонько звякнул обруч. Можно попробовать его краем перерезать верёвки! Счастливая мысль. Света уже хотела скинуть глупую корону с головы. Сейчас она зажмёт обруч в коленях и будет пилить им верёвки хоть целую вечность. А потом? Потом можно будет…