Мысли её прервал грохот замка. В камеру вошли двое мужчин. Они, ни слова не говоря, подхватили узника под руки и потащили его вон. Шли быстро. Обессиленная Светлана не успевала переставлять ноги, они волоклись по грязному полу. Как только она вместе с тюремщиками оказалась в освещённом факелом коридоре, куда выходили двери других камер, вспомнила о заклинании послушных вещей. Мысленно произнесла и тут же почувствовала, как узлы развязываются, пришлось сцепить пальцы замком, чтобы охранники не заметили её выходки.
Поднялись по узкой лестнице. Света чувствовала, что кожа на ногах содрана о шершавые камни. На полу оставалась кровавая полоса. На верхнем этаже пленницу поставили и велели шагать. Толкнули к небольшой арке. Девушка, нагнувшись, вошла в просторный зал. Здесь по центру накрытый кушаньями стол, за ним восседает богато одетый неприятного вида мужчина с перекошенным лицом, вытекшим глазом от которого тянется шрам через всю щёку к шее. Света догадалась, что перед ней Саррс. Хотя портрет, который ей раньше показывали, явно льстил герцогу.
– Ваше величество! – сказал одноглазый неожиданно писклявым голосом, – а я-то не поверил, когда мне доложили об августейшем пленнике Дорры!
– Он мой! – угрюмо сказала, стоявшая позади Саррса истязательница.
– Голубушка, я помню наш уговор, но это особый случай, – всё ещё глядя на пленного, пищал герцог, – если его величество соизволит отречься от престола в мою пользу, я с удовольствием дарую ему свободу, а ты поищешь себе другого ученика. Как тебе моё предложение, Ричард?
– Я согласен, – не раздумывая, ответила Светлана.
– Вот видишь, милая Дорра, он согласен, – сказал Саррс и крикнул: – перо и бумагу мне!
Когда на столе освободили место от приборов, положили туда серый лист и поставили чернильницу, герцог собственноручно протянул королю гусиное заточенное перо со словами:
– Прошу, ваше величество! Вы, я смотрю, и руки успели освободить. – Он ядовито улыбнулся.
Продолжая скалить зубы, Саррс наблюдал, как Ричард, борясь с дрожью в руках, старательно выводит: «Я, владыка левобережья Великой реки, Серых лесов и Дальних озёр Ричард восьмой отрекаюсь от власти в пользу герцога Саррса».
– Хорошо, теперь печать, – одобрительно проговорил герцог.
– У меня нет с собой печати, – испуганно сказала Светлана.
– Магическую! Магическую печать, ваше величество! – взвился Саррс.
– Как это сделать, я не помню. Подскажите мне.
Света никогда и не знала, как ставить на документы магические печати, ей не приходилось этого делать. Герцог, который уже стоял, наклонившись к ней, зловеще шептал:
– Здесь должна быть твоя печать, а не моя, мальчишка!
Потом началось нечто ужасное. Саррс лично бил Ричарда в лицо, его пинали охранники, жалила Дорра, но сделать с упрямым королём они ничего не смогли. Когда Светлана потеряла сознание, её ещё били, но поняв бессмысленность этого, герцог приказал унести Ричарда в темницу и обратился к Дорре:
– По-твоему вышло. Забирай его в ученики, а мне всё-таки придётся осаждать замок.
Пытки
С этого часа начался настоящий кошмар. Истязательница всласть глумилась над пленником. Каждый день приносил новые унижения. Первым делом, Ричарда лишили имени, Дорра заявила, что она сама будет давать ему имена. Дикой болью каралось малейшее непонимание, заминка в выполнении приказа, неосторожный взгляд, неловкое движение. Целью садистки было уничтожить мужчину как личность, превратить его в упреждающее её желания растение.
Сам Ричард сломался бы уже через две-три недели, подобно другим ученикам Дорры. Светлану спасала вакцина, невольно данная ей советником. Девушка уже месяц как научилась прятать своё «я» в глубине души, играя роль короля для подданных Ричарда. Теперь это пришлось делать ещё старательнее. Осознав, что скоро сойдет с ума от постоянного страха, от унижения и боли, она придумала себе тайный уголок в глубине сознания, тщательно замаскировала его от истязательницы и укрывалась там, как только ключ поворачивался в замочной скважине.