Автобус свернул к Холборну. Длинная очередь людей втягивалась в «Эмпайр» — вдоль улицы тянулся дом с огромными окнами, за которыми виднелась конторская мебель, затем молочный бар и снова конторы. Автобус шел в западном направлении.
Д. следил за отражением К. в стекле. Где он живет? Хватит ли у него смелости отправиться домой? Автобус уже пересек Сент-Джайлс-серкус и повернул на Оксфорд-стрит. Мистер К. с тоской проводил взглядом полицейского регулировщика и парочки у «Астории», пришедшие на танцы. Он снял очки и протер стекла: ему хотелось видеть все как можно лучше. Газета лежала у него на коленях, раскрытая на истории с бандитом в посольстве. Он начал читать описание внешности бандита — как будто он доверял газете больше, чем своей памяти. Он еще раз бросил быстрый, змеиный взгляд на Д., на этот раз его глаза застыли на шраме. Прежде чем он успел спохватиться, у него вырвалось «Ох!».
— Вы что-то сказали мне? — спросил Д., нагнувшись к нему.
— Я? Что вы, — сказал мистер К. Он несколько раз кашлянул, словно желая прочистить горло, и встал, покачиваясь вместе с автобусом.
— Вы здесь выходите?
— Я? Д-да.
— И я тоже, — сказал Д. — Плохо себя чувствуете? Хотите, я помогу вам?
— Нет, нет. Я в полном порядке.
Он направился к выходу, Д. последовал за ним.
Они стояли рядом на тротуаре, ожидая зеленого сигнала светофора. Д. сказал:
— Все изменилось к лучшему, не так ли?
Он почувствовал в себе злое и отчаянное веселье.
— О чем вы? — спросил мистер К.
— Я говорю о погоде. Утром был такой туман!
Зажегся зеленый свет, и они бок о бок перешли улицу. Он видел, как мистер К. мельком поглядывал в стекла витрин, пытаясь поймать отражение своего спутника, но тщетно — зрение его было подпорчено скудным питанием и чрезмерным чтением. А напрямую заговорить он не решался. Как будто, пока Д. не представился, он еще не стал Д.
Внезапно К. свернул в темный проход и почти побежал к освещенному подъезду в дальнем конце двора. Двор показался Д. знакомым. Он слишком увлекся преследованием, чтобы заметить это раньше. Они вошли в подъезд. Старый лифт со скрипом и лязгом спускался к его жертве. Мистер К. внезапно выкрикнул, повышая голос так, чтобы его было слышно наверху:
— Вы преследуете меня! Почему вы преследуете меня?
Д. сказал успокаивающе:
— Вам следовало бы говорить со своим учеником на энтернационо. — Он ласково обнял мистера К. за плечо. — Никогда бы не поверил, что отсутствие усов может так изменить внешность.
Мистер К. распахнул дверцу лифта:
— Я не хочу больше иметь с вами никаких дел, — сказал он.
— Но мы ведь с вами из одной команды, верно?
— Нет, вы отстранены от выполнения задания.
Д. легонько втолкнул его в лифт и закрыл за собой дверь. Он сказал:
— Я чуть не забыл — сегодня на курсах вечеринка для студентов.
— Вы должны были уже покинуть Лондон.
— Но мне помешали. И вам об этом должно быть известно.
Он нажал стоп-кнопку, и лифт повис между двумя этажами.
Мистер К. сказал:
— Зачем вы это сделали?
Он прислонился к стенке кабины и стоял, часто мигая глазами за стальной оправой очков. Наверху кто-то довольно скверно играл на пианино.
Д. сказал:
— Вы когда-нибудь читали детективные романы Голдторба?
— Выпустите меня отсюда, — взмолился мистер К.
— Обычно преподаватели увлекаются детективными романами.
— Я буду кричать, — сказал мистер К., — я буду кричать.
— На вечерних приемах это не принято. Здесь нужно вести себя хорошо. Кстати, у вас на пиджаке до сих пор пятна краски. Это не слишком благоразумно с вашей стороны.
— Что вам нужно?
— Как удачно, что мистер Мукерджи разыскал женщину, которая видела, как это произошло… — из другого окна.
— Меня там не было, — сказал мистер К. — Я ничего не знаю.
— Это интересно.
— Выпустите меня.
— Но я начал рассказывать вам о детективном романе Голдторба. Так вот, один человек убил другого в лифте. Спустил лифт вниз. Поднялся по лестнице. Вызвал лифт наверх, и в присутствии свидетелей обнаружил труп. Конечно, ему повезло. Но убийство всегда несет в себе долю риска.