– Тебе бы только мертвецов защищать в судах, они хоть от стыда не покраснеют!
«А действительно!» – ободрился Моран и почти полгода убил на то, чтобы найти своего первого клиента – живого мертвеца. Надо сказать, нашёл. Дело было пустяковым: вампиру крайне не нравилась соседская собака, которая лаяла на него всякий раз, встречая его. чуяла, бедная, неладное! Моран и обратился от своего представителя в суд, и суд, весьма гуманный и удивительно заботливый, постановил, что собака должна выходить через проходы и подъезды в наморднике – дабы не смущать своим лаем никаких добродетельных граждан.
Дело было сделано с какой-то идиотской легкостью, а Моран вдруг открыл в себе талант настоящего актёра и оратора. Он долго и отчаянно распинался перед клиентом о трудностях этого дела, о подкупах коварным соседом присяжных, и о том, что закон будет совсем не на стороне его дражайшего клиента! Придумал и экспертизу (к слову, в дальнейшем он будет придумывать её по поводу и без) по громкости лая, и – о чудо-чудо! Вампир, не знавший течения современной жизни, заплатил ему за все придуманные расходы смешную для себя, но безумную для него – законника-неудачника, сумму.
Моран аж зазаикался от переизбытка чувств, начисто опозорив свое красноречие. А вампир спокойно порекомендовал его своим соратникам по посмертию.
Правда потом пришлось попотеть. И порыться в книгах, и поучиться кое-чему, но у Морана было золотое преимущество: на его поприще не было конкуренции, вампиры очень стеснялись и опасались своей неловкости в поведении с людьми и даже если жили с ними бок о бок, в суды за отстаиванием своих интересов ходить опасались. Может, помнили что-то из прошлого? Может гнала их нелегкая…
Моран выгрызал дело за делом. Хозяйка местного рынка назвала одного вампира вурдалаком, когда тот назвал её товар – свежее вроде бы мясо – поганой тухлятиной? Ничего, что хозяйка попала в точку, об этом знать не надо, пусть извиняется и платит компенсацию, а Морану заплатят ещё больше.
Кто-то из вампиров едва не был сбит по рассветной хмари, когда брел с ночной охоты? Ничего, это не его вина и не надо знать судьям куда и откуда шел этот гражданин – нигде не сказано, что гражданин должен быть живым! Да и проверять кто будет? а вот компенсацию извольте изложить на чеке!
А Морану больше.
Фортуна вела его жизнь. Он брёл совершенно счастливый, не представляя, как жил раньше – и родители радовались его успехам, всерьёз полагая, что защищает он обычных граждан, да и как успешно. Даже профессор Энрике, встреченный им случайно, признал с досадой:
– Видимо, я не разглядел вашего потенциала, юноша! – и протянул ему свою сухую ладонь в знак признания.
Правда, с вампиром по имени Влад едва не вышла неувязочка. Влад не был так примитивен как другие вампиры и, о ужас, слегка разбирался в праве. Как он сам признался, от скуки почитывал. И когда по его земельному спору – о, коварный вампир отчаянно вкладывал и инвестировал через подставных лиц, но не от жажды наживы, а от тоски, возникла необходимость, действительная необходимость о проведении первой экспертизы, Моран решил сказать, что она платная.
– Разве нет бесплатной? Предоставляемой муниципалитетом? – поинтересовался Влад, – я же спорю с ним, это и его интерес.
Это было не по плану. Моран хотел обратиться как раз за бесплатной, но Владу об этом знать не следовало!
– Но там долгое ожидание, – попытался выкрутиться Моран.
– Мне некуда спешить, – заверил Влад.
Тут бы Морану остановиться, на то указала ему фортуна, но указала намеком, надеялась, что этот неглупый, в общем-то, человек поймёт. Но то ли ослеп он от гордыни, то ли не был неглупым, то ли жадность взяла над ним верх, но Моран выкрутился:
– Понимаете, через пару месяцев могут утвердить одну очень неудобную поправку в земельное законодательство, и если это произойдет, мы будем в не самом лучшем положении, а муниципальной экспертизы можно ждать долго, комиссия же в этом случае может также дожидаться поправок. Надо спешить, если хотим выиграть дело!
Влад согласился, что да, в таком случае спешить надо, и Моран уже почти выдохнул, когда уже прошли экспертизы и суд шёл в финальную стадию, он вдруг спросил:
– А что с поправками? Их приняли? Можно взглянуть?
– Поправками? – поперхнулся Моран, но снова выкрутился и не внял голосу фортуны, которая уже почти откровенно молила его одуматься, – так их же отменили! То есть, передумали вводить. Думали сначала одно, уже хотели утверждать, а потом передумали.
Влад кивнул со странным смешком. Но Моран не внял и этому. Его – ослепленного, уверенного в своей неуязвимости, несло: