– Я тебе башку оторву за сегодняшнее представление! – прорычал я сквозь зубы.
– А ты мне кто такой, чтобы подобные заявления делать? – с вызовом царапает она словами. – Я свободна! Как хочу, так и отдыхаю.
С силой прижимаю её к шершавой стене, обжигая бёдра ладонями. Она вырывается.
– Не смей трогать меня!
Смотрим друг на друга в бешенстве. Её грудь тяжело вздымается, выдавая бешеное сердцебиение. Воздух между нами искрится от напряжения.
– Если ещё раз увижу подобное, тебе не поздоровится, – предупредив, отпускаю её руку. – Пойдём, отвезу домой, – проговорил я тише, стараясь убрать весь гнев из голоса.
Она обдаёт меня ледяным взглядом, отходит в сторону и вызывает такси, будто меня и не существует. Садится в подъехавшую машину, и я лишь провожаю взглядом удаляющиеся огни.
Эти недели воздержания сделали меня злым и раздражительным, превратив в ходячий сгусток нервов. Возвращаюсь в клуб и срываю всю накопившуюся злость на мужике, который её лапал.
Глава 8
Юля
Ночь после столкновения с Максом обернулась мучительной бессонницей, а утро встретило меня измотанной. Хотела задеть его, но лишь растревожила собственные нервы. И, как бы ни противилась душа, репетиции не избежать. Готовлю себе крепкий кофе, но даже он не спасает, слабость в мышцах не отступает.
Вхожу в зал почти первой, лишь Макс, одержимый ритмом, высекает искры из ударной установки. Скользнув мимо его неистового соло, я скрываюсь в раздевалке. Десять минут спустя он появляется и обнимает со спины.
– Не трогай меня, – отрезала я, резко сбрасывая его руки.
– Ты мне нужна, – в его голосе проскальзывает робкая, предательская нота неуверенности.
– А мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое, – бросила через плечо, не в силах смотреть ему в глаза.
– Ты избегаешь меня, – шепчет, обжигая кожу горячим дыханием, – а я... скучаю.
– Да ты что?! – с подчёркнутым сомнением воскликнула я и наконец посмотрела в его глаза. – Всё, Макс. Лавочка прикрыта! Я тебе не сливной бачок для похоти!
Резко дёргает меня на себя и впивается тяжёлым взглядом.
– Я никогда тебя не держал… за то, что ты сейчас озвучила, – прорычал он.
– Нет, тебе было удобно, что я под рукой, – вижу, как искажается его лицо. Конечно, правда она мало кому нравится. – Переключайся на кого угодно! Хоть на пингвинов в Антарктиде! Меня оставь в покое! – чувствую, как поднимается тошнота. – Выйди отсюда, – прошу я.
Он выполняет мою просьбу, не забыв при этом хлопнуть дверью так, что штукатурка посыпалась. Тошнота продолжает преследовать, а уже надо выходить.
Сегодня на сцене работаю не с родными ребятами, а с другим коллективом. Отличные, талантливые молодые люди, чью группу вёл сам Макс. Сейчас его взгляд, как рентген, просвечивал каждое движение. А я сегодня сама не своя, и вот уже во второй раз он делает мне замечание, что отстаю от ритма. Нервы натянулись, дыхание сбилось, и никак не удаётся его восстановить. Я замедлялась, воздух словно испарился. В глазах заплясали мушки, в ушах зазвенело, и я просто остановилась. Вот только не сейчас! Зная, что в коридорах постоянно нараспашку окна, я спустилась со сцены и направилась к выходу, жадно глотая ускользающий воздух.
Макс
Пока один в зале, произвольно играю на ударных. Первая приезжает Юлька и, игнорируя меня, идёт переодеваться. Ноги несут меня за ней. Чего хочу от неё, и сам не знаю. Оправдываться не собираюсь, она всё равно не простит. Диалог у нас не складывается. И она злится на меня, надо признать, небезосновательно, и меня завела по полной своим едким высказыванием. Бесит её упрямство, дерзость и… что так легко отталкивает меня. Выхожу и хлопаю дверью. Сейчас главное работа, не хочу больше ни на что отвлекаться.
Внимательно всматриваюсь в танцевальный коллектив. Замечаю, что Юлька отстаёт, делаю замечание – затем второе, такое ощущение, что позлить меня сегодня решила. Через пару минут она ещё больше тормозит, а затем и вовсе останавливается. Спускается со сцены и проходит мимо меня.