– Да, Лер. Она у меня...давление низкое…не хочет, – затем молча протягивает мне трубку.
– Лера, не волнуйся, всё нормально...пройдёт. Я с утра уже плохо себя чувствовала, – успокаиваю подругу. Она говорит, чтобы я скорей поправлялась, и я возвращаю телефон Максу.
– Извини за то, что нагрубил тебе, – виновато произносит он. – Не понял сразу, что тебе плохо. Думал, ты мне на зло репетицию срываешь.
– Хреново, когда рыльце в пуху, да? Застилает глаза, – усмехнулась я.
– Да, – тихо выдохнул он в ответ.
Макс сидел ссутулившись, локти упирались в колени, а пальцы сплелись в замке. Между нами повисла тишина, наполненная его раздумьями. Наконец он выхватил телефон и, отвернувшись, ушёл к окну, спиной демонстрируя свою отгороженность.
– Бать, здорово, можешь сейчас говорить? Скажи мне, что можно проколоть или прокапать при низком давлении? ... Со мной всё в порядке … и с Лерой тоже.
Зная, что в жилах Макса течет кровь врачей, я ловила каждое его слово,
– Обморок, – донеслось до меня. – Да, долго…пульс сто сорок, – он метнул на меня мимолётный встревоженный взгляд и вновь погрузился в разговор: – Не знаю... А если в стационар?…Секунду, запишу… я понял. Спасибо. Маме привет и поцелуй от меня. На связи.
Он шагнул в прихожую и вернулся, накидывая куртку на плечи.
– Я в аптеку. Отдыхай, – бросил он, и уже через мгновение гулкое эхо захлопнувшейся двери затопило квартиру, оставив меня наедине с тишиной.
Лёжа я чувствовала себя вполне сносно, но стоило приподняться, как комната теряла равновесие. Голова упала на подушку, веки сомкнулись сами собой. Подобное случалось со мной и прежде, в самом начале моей работы. Помню, как потеряла сознание во время первого же тяжёлого прогона, но тогда стояла летняя невыносимая жара. С тех пор Макс и Лера всегда присматривают за мной на сложных задачах, настаивая на перерывах.
Макс вернулся довольно быстро. Наблюдаю, как чётко и уверенно он вскрывает ампулу и набирает раствор в шприц. Лёгкий толчок в плечо, призывающий перевернуться набок, и одеяло откинуто. В нос бьёт резкий запах спирта, чувствую мокрую салфетку на попе, но иголку даже не заметила.
– У тебя рука лёгкая, – говорю я .
– А у тебя тяжёлая, – произнёс он, старается спрятать ухмылку.
– Я знаю, что не имела права. Ты мне ничего не должен, – признаю я. – И я подумываю перейти полностью на журналистику.
Он резко вскинул на меня взгляд.
– Даже не вздумай! Из-за меня не надо, я точно того не стою, – и этой фразой ещё раз доказывает, что он такой, какой он есть, и нет ни единой причины его идеализировать. – И то, о чём ты сегодня сказала…это неправда. Ты не безразлична мне, – добавляет он.
В горле образовался ком. Ну почему всё так сложно? Вроде, может быть, и нежным, и ласковым, и в один миг вырвать сердце. Знаю, что он со мной возится не потому, что ко мне что-то чувствует. Макс такой человек, что с любым бы так сидел, будь то Алёнка, Лера или Димка, все они ему так же небезразличны.
Не помню, как провалилась в сон, но пробуждение оказалось жарким. Лёжа на боку, я ощущала тяжесть его руки, сковывающую мою талию, словно цепью. Темно и непонятно, который час. От тесноты и неудобства я зашевелилась, разбудив тем самым Макса.
– Как ты? – спрашивает сонным голосом.
– Кажется, лучше.
Приподнявшись на локте, он невесомо провёл по моей щеки тыльной стороной ладони. Затем, словно не решаясь, коснулся моих губ. Лёгкое прикосновение отозвалось внутри ураганом. Почувствовав ответный трепет, его язык дерзко и уверенно скользнул между приоткрывшихся губ, вторгаясь, даря волну обжигающего жара. Захлёбываясь в поцелуе, с каждой секундой мы теряли контроль над дыханием. Его рука, едва коснувшись моей груди, спешно спустилась к линии белья. Нежное касание к сокровенной влаге, ласкающее и исступляющее, пронзило тело дрожью предвкушения. В нетерпении сорвав шёлковой клочок ткани, он накрыл меня своим телом, и медленно, неотвратимо вошёл внутрь. И в этот самый миг меня словно током ударило. Пламя возбуждения не погасло, но мысль о том, что он спал с другой, скрутило внутренности в тугую, болезненную спираль. Он двигался медленно, словно смакуя каждый миг, и я чувствовала, как он, обессиленный желанием, еле сдерживает свой собственный порыв.
– Ну, ты что? – шепчет он, обжигая ухо горячим дыханием.– Расслабься. Я же знаю, что тебе хорошо со мной.
«Похоже, не мне одной», – мелькнуло в голове. Слёзы беззвучно покатились из глаз, оставляя мокрые дорожки на висках. Он продолжал двигаться, но внезапно замер.
– Не получается?
Я лишь беспомощно покачала головой.