– Не указывай, что мне делать!
Она испепеляет меня взглядом, и между нами воцаряется ледяное молчание.
Юля
Скрестив шнурки и зацепив их за тугие крючки, я наконец завершила ритуал шнуровки коньков. Поднявшись, направилась на лёд. Сегодня я была бесконечно благодарна подруге, вытащившей меня из добровольного домашнего заточения. Эта передышка была нужна мне как воздух. Пока её мужчина бороздит просторы в командировке, она взяла с собой его сына Артёма и Анжелику и пригласила меня на ледовую арену разделить с ними этот день. В конечном счёте Лера смогла вырвать ребёнка из холодных объятий интерната, не без помощи Алекса, разумеется. И сейчас я с интересом наблюдала за детьми: в Артёме безошибочно угадываются черты отца, а в глазах Лики понемногу пробивается робкий луч жизни.
Мы с подругой не спеша скользили по зеркальной глади льда, приглядывая за детьми.
– Лер, сын у Сашки твоего просто красавчик. Ох и девок за ним будет бегать!
– Это да, – улыбается она. – Как у тебя с Максом?
– Лер, мы либо мирно разойдёмся, либо переубиваем друг друга – третьего не дано. Я не знаю, кто ему нужен и что. Мы ходим по кругу, и мне это начинает надоедать.
– Ну, погоди, может, ещё одумается, – в её голосе звучит надежда, смешанная с сомнениями. – Во всяком случае, я вижу, что он очень тепло к тебе относится. А что до его характера… человек он, безусловно, непростой, возможно, именно эта сложность и делает его успешным. Его несгибаемая воля – словно таран, пробивает любые преграды на пути к цели.
– Кому ты это рассказываешь, что я Макса не знаю. Просто, видимо, я не его цель. Я для него будто временный проект, который можно отложить в долгий ящик, когда появляется что-то более важное.
– Не говори так. Ты для него гораздо больше, чем проект, я абсолютно в этом уверена. Просто, возможно, он сейчас не готов к серьёзным отношениям, боится потерять свободу. Мужчины так часто себя ведут, когда чувствуют, что ситуация выходит из-под контроля.
– А у тебя как с Сашкой?
– Юль, он мне в любви признался недавно, – делится она новостями.
– Мне ещё в новогоднюю ночь было понятно, что у вас любовь.
– Ты права. Ты знаешь, обо мне никто так раньше не заботился, как он.
Я была искренне рада за подругу, она действительно заслужила такого мужчину, как Алекс. И вроде я тоже вполне могу похвастаться заботой Макса, но это всё, что он может дать мне. А я, как любая женщина, хочу большего.
Закончив работу, мы спускаемся с Максом на первый этаж. Возит меня сейчас каждый день сам, не давая сесть за руль собственной машины. Он задерживается на ресепшене, сдавая ключи от помещений, а я выхожу на улицу, где на крыльце нос к носу сталкиваюсь с Дэном.
– Привет. Что ты здесь делаешь? – улыбаюсь я, искренне радуясь его неожиданному появлению. В последнее время видимся только на репетициях, но там не до задушевных разговоров.
– В тренажёрку решил заглянуть. А ты с работы?
– Да, Макса жду.
Его взгляд стал серьёзным и задумчивым.
– Простила его?
– Дэн…
– Юль, он не изменится. И мне жаль, что ты отказываешься это понимать.
За моей спиной раздался хлопок двери, и через мгновение сильная рука легла на мою талию. Макс и Дэн обмениваются натянутыми приветствиями, и между нами повисает тяжёлое молчание. Макс выуживает из кармана куртки ключи от машины и протягивает мне со словами:
– Заводи, сейчас поедем.
Я беру ключи и, словно приговорённая, плетусь к машине. Через лобовое стекло вижу, как они о чём-то оживлённо беседуют, то и дело бросая на меня взгляды. Боже мой, они там торгуются, что ли?
Пять минут спустя Макс уже в машине. Не глядя на меня, пристёгивается и выезжает со стоянки. Несколько долгих мгновений жду, что он хоть что-то скажет, но тишина давит невыносимо, и я сдаюсь первой.
– Я надеюсь, вы там не аукцион устроили? Не хочу быть лотом.
– Если бы ты им была, я бы поставил на тебя самую высокую ценовую ставку. Мне нужна гарантия, что ты не уйдёшь по цене «Друзья на выходные!»
Аж зубы свело от злости. Всё-таки припомнил мне про друзей.
– Макс, у тебя совесть есть?
– Нет. И ты это прекрасно знаешь.
Переступив порог его обители, я тут же столкнулась с хаосом, от которого внутренне содрогнулась. Разбросанные вещи кричали о беспорядке, и я, не в силах это вынести, принялась за уборку. А когда ужин был готов, я рухнула на кровать и мгновенно уснула.