Он испуганно смотрит на Юлю, потом на меня, и, по-видимому, решает, что чай – это не то, что ему сейчас нужно.
– Спасибо, наверное, не стоит. Мне пора.
Смотрю, как он спешно спускается по лестнице, и перевожу взгляд на Юлию. Нетвёрдой походкой она добралась до двери и с видом человека, выполняющего сложнейшую операцию на мозге, принялась искать ключи. Сумочка вывернута на изнанку, цветы роняют лепестки, а Юля бормочет что-то себе под нос. Не выдержав, ныряю рукой в карман её пальто, нахожу ключи и открываю квартиру сам. Она переваливается через порог, я захожу следом и закрываю за нами дверь. Замираем в тесном коридоре.
Она смотрит на меня пьяным взглядом и произносит таким же голосом:
– Ну, правильно, заходи. Я сегодня гостеприимная.
– Юль, ты чего напилась так? – смотрю на неё и офигеваю, я её такой никогда не видел.
– Праздник же. Или ты не в курсе?
– Как до дома-то добралась в таком состоянии? – вслух удивился я.
– По звёздам, Макс, – сказала она, скидывая пальто.
Я окинул её взглядом, платье на ней…его практически нет.
– Маркелова, у тебя ум есть?! – стараюсь, чтобы в голосе не прозвучало ничего, кроме ледяного спокойствия.
– При чём тут ум? – вопросительно глядя на меня, она приблизилась к моему лицу. – Максим Алексеевич, я не понимаю ваш враждебный выпад в мою сторону.
– Час ночи! Ты почти голая, приехала с каким-то мужиком! – всё-таки взревел я, не сдерживая гнева.
Она грациозно вытягивает вверх руку, опираясь о шкаф, и перекрещивает свои длинные ноги на высоченных шпильках.
– А-а-а, – протянула она, как будто для неё многое прояснилось. – Ну, значит, не зря с утра старалась, – расплывается в улыбке. – Вы знаете, Максим Алексеевич, как в наше время сложно встретить нормального мужика?
– Твою же мать! – рывком сажаю её на банкетку и снимаю с неё сапоги, попутно удивляясь, как в таком состоянии можно в этом ходить.
Юлия поднимается и неровной походкой идёт на кухню, потом разворачивается обратно.
– Много разветвлений, заблудиться можно, – бубнит она.
Уже едва сдерживаю смех. Реально её такой не видел, она очень забавная сейчас. В спальне пытается дотянуться до замка на платье. Подхожу к ней и дёргаю собачку вниз.
– Где ж ты так напилась?
Она замирает. Хмурится.
– Ну, сейчас сложно определить, где находилась исходная точка.
– Отлупить бы тебя, чтоб…
– Вот только не надо мне морали читать! – восклицает она пьяным голосом. – Моралист, блин!
– Ну, раз впустила меня….
– Сейчас смотрю и думаю, напрасно, – прерывает мою речь и выпячивает нижнюю губу.
Стягиваю с неё платье. Бляяя! Она ещё в чулках и в таком комплекте белья, что встанет даже у мёртвого. Укладываю её в кровать и накрываю одеялом. В рюкзаке у себя нахожу таблетки от похмелья, наливаю на кухне воды, затем возвращаюсь в спальню и протягиваю ей чашку.
– Ты думаешь, это поможет? – с сомнением спрашивает Юля.
– По моему опыту, должно помочь.
– Опыт? – она изучает моё лицо. – У меня тоже опыт, но грабли всё те же.
Я не могу удержаться от смеха.
– Ложись-ка ты спать.
– А чудеса? Сегодня праздник, и хочется чудес, – тяжело вздыхает Юля.
– Ага, будут. Завтра. Точней, уже сегодня. Очень скоро удивишься своим чудеснейшим ощущениям.
Проглотив жидкость,возвращает мне чашку и едва коснувшись подушки, она мгновенно засыпает. Смотрю на неё с улыбкой. Даже несмотря на то, что хорошо выпившая, обороты речи потрясающие. Писательница, блин! Правду говорят: страшнее пьяной женщины только обиженная, а мне сегодня вдвойне повезло.
В её сумке нахожу телефон, ставлю на зарядку, он не подаёт признаков жизни. Выключаю везде свет, раздеваюсь и ложусь спать.
Юля
Открываю глаза. Болит голова, и во рту сухо. Переворачиваюсь на другой бок и понимаю, что ночевала я не одна. Воспоминания подкидывают только Макса. В надежде, что это всё-таки был он, встаю с кровати и плетусь на кухню за водой. Проходя по коридору, резко метнулась к зеркалу…Черты незнакомые….
– Свет мой, зеркальце, скажи…, – тихо пробурчала я, глядя на своё отражение. – А сегодня ещё в ресторан вечером.
Жадно пью воду и иду принимать ванну. А дальше маски, патчи на глаза, и через час я уже начинаю себе нравиться. Соскребаю цветы с прихожей и расставляю их по вазам. И тут замечаю, что ключей от машины нет, как и от квартиры. Подхожу к окну – машины нет. Ничего не понимаю. Макс забрал, что ли? Беру телефон, он не работает. Готовлю платье на вечер и, наконец, иду варить кофе, может, хоть его смогу проглотить. Когда слышу, как открывается входная дверь, выхожу в коридор. Макс приваливается плечом к стене и кидает ключи от квартиры на тумбочку.