– Привет, – бросаю перед ней договоры. – Подписали. Три площадки наши.
– Ловко, – её брови дрогнули в удивлении, а я лишь усмехнулся. Нет времени рассказывать, чего мне это стоило и сколько пришлось обхаживать этих организаторов, сейчас есть дела поважнее.
– Она дома?
– Дома, – Лера сразу понимает, о ком речь. – Съездить хочешь?
– Да, пока время есть. Что у неё там за проблема со здоровьем?
– Подробностей не знаю. Что-то по гинекологии, она завтра утром едет на консультацию.
– Я понял. Спасибо.
Захожу на участок, на газоне раскинут коврик, а на нём лежит Юлька и на вытянутых руках подбрасывает и крутит Маришку, словно лёгкое пёрышко, та, в свою очередь, заливается смехом. Заметив меня, садится по-турецки и бережно устраивает дочку между колен. Подойдя ближе, присаживаюсь на корточки и ставлю на газон только что купленную игрушку. Маришка, видя цель быстро перебирая руками и ногами, добирается до неё. Сразу пытается попробовать подарок на зуб, но я поднимаю её на руки.
– Марин, подожди, сейчас мама помоет.
Юлька поднимается, скручивает коврик и бросает мне через плечо:
– Пойдём в дом. Мне нужно её обедом покормить.
Следуя за ней, взгляд мой приковывают её бесконечно длинные ноги и шортики, едва прикрывающих ягодицы. Ничего не изменилось, одежда на ней по-прежнему провокационная.
Она забирает у меня Маринку, умывает ей и сажает в Алёшкин стульчик для кормления. Распаковав игрушку, моет с мылом и отдаёт ребёнку.
Заметив на столе её ноутбук, заглядываю в него и вижу вкладку «Аренда квартир на малый срок».
– Ты жильё ищешь?
– Да, – отозвалась Юля, доставая овощи из пароварки.
– Я квартиру купил, может, у меня поживёте?
– Мы не будем у тебя жить.
– Давай я тогда сниму вам нормальное жильё.
– Спасибо, Макс, но нет. И за игрушку… сколько я тебе должна?
– Ты нарочно испытываешь моё терпение? – кажется, голос сам собой пополз вверх.
Юля делает вид, что не слышит. Пробивает блендером овощи, затем садится кормить ребёнка. А я не могу сдержать улыбку, глядя, как смешно складывает губы малышка, старательно пережёвывая пюре из кабачков. Смотрит на меня и начинает гулить на своём: Ма-ма-ма!
– Маришь, вкусно, да? Я ещё помню, как твоя мама готовит, – произнёс я, замечая, как резко темнеет Юлькин взгляд.
После обеда она отмывает ребёнку руки и личико, а затем протягивает ребёнка мне.
– Можешь поиграть с ней пока, мне нужно здесь всё убрать.
С радостью беру дочку и иду в гостиную, где манеж утопает в разноцветном море Алёшкиных игрушек.
Юлька приходит к нам, когда Маришка уже безмятежно спит, пригревшись у меня на руках.
– Уснула? У неё памперс, наверное, полный.
– Поменял, – ответил я, но в голосе дрогнула тень сомнения, и я поспешил уточнить: – Они же универсальные, да? И для мальчиков, и для девочек подходят?
Юлька бросает быстрый взгляд в сторону пеленального столика, где лежат памперсы.
– Эти да, – подтверждает она, а затем удивлённо вскидывает брови. – Ты умеешь менять памперсы?
– Угу. Так вышло, что у меня племянник оказался почти ровесником моей дочери, и я ему памперсы менял и гулял с ним. Вместо того, чтобы делать это с родной дочерью!
– Ты бы делал это со своей дочерью, если бы не совал член во всё, что движется! – кусает она словами.
Это как поединок на рапирах с умелым противником, который наносит умелые и точные удары в самые уязвимые места. И я знаю заранее, что этому противнику я проиграю в мастерстве, ловкости и тактике боя.
Она выхватила у меня Маринку и направилась на второй этаж. Когда вернулась, даже не взглянув в мою сторону, принялась убирать детские вещи.
– Юль, может… попробуем начать с начала? – предпринял я неловкую попытку и тут же наткнулся на её испепеляющий взгляд.
– Для тебя всё так просто, да? – медленно надвигаясь, она смотрела на меня с каким-то безумием.– Вынул из одной член – и можно жить с другой? А ты не охренел часом от своей наглости и самоуверенности?! – её голос сорвался на крик.
– Ты сбежала с моим ребёнком! – зарычал я, не желая давать ей преимущества.
– Я бежала от тебя! В ночь… по сердцу битому! – её голос надламывается, оголяя горечь и боль. – За сотни километров! – ладонь её хлёстко обрушилась на моё лицо, от неожиданности я лишь вздрогнул и прикрыл глаза. – От родных людей… в беспросветную неизвестность! – ещё удар, даже не сопротивляюсь. – Чтобы хоть как-то приглушить в памяти ваши стоны! – прошипела она. – Особенно её последним «виртуозным» – очень прониклась! – выкрикивает с дикой яростью. – А ты мне совместное проживание предлагаешь? Я бежала, чтобы вырвать тебя с корнем из души! – вижу, как глаза её наполняются слезами. – Ты! Чёртов самоуверенный ублюдок! Тебе ничего не стоит пройтись катком по человеческой судьбе и сломать кому-то жизнь! Я бы никогда не вернулась в Москву, если бы не обстоятельства.