Вот она! Обнажённая, беспощадная правда! Словно ледяную воду за шиворот вылила. Чувствую, как от её ладони покалывает кожу на лице. Смотрю в её глаза, полные слёз, и боли и просто принимаю поражение.
– Давай же, не держи обиду в себе, – неожиданно низким и хриплым голосом выдал я.– Если тебе хоть немного станет легче… Я знаю, что заслужил это. Ты даже представить себе не можешь, как я жалею… как бы хотел всё изменить. Но это не в моей власти! Я могу только попытаться исправить всё, если ты позволишь.
– Ты, по-видимому, с ума сошёл, раз предлагаешь такое.
– Ты хочешь её безотцовщиной оставить?!
– А ты хочешь, чтобы я жила с тобой ради неё? А ты по-прежнему будешь врать мне в лицо? Нет, не обольщайся! Я понимаю тебя, Макс. Твоя цель – ребёнок. Но я на это не поведусь.
– Я не хочу, чтобы в будущем мою дочь растил посторонний мужик, – сказал спокойно, но с непоколебимой уверенностью.
– И поэтому я должна страдать?
– Ты не должна, – опустил взгляд, не в силах смотреть ей в глаза. – Ты заслуживаешь самого лучшего. И это точно не я, – разворачиваюсь и выхожу из дома.
Садясь в машину, я с трудом попадаю ключом в замок зажигания. Ну, надо признать, очень доходчиво донесла. Провожу ладонью по лицу, словно пытаясь стереть случившееся. Только сейчас, с запоздалым ужасом, ко мне по-настоящему приходит понимание, что я натворил. Не просто увидел её боль, а физически почувствовал, как калёным железом к груди, и боль невыносимая. С какими кровоточащими ранами уезжала она и что у неё было в голове на тот момент, я не представляю. И потерял я её по собственной глупости. Одно дело, когда тебе доносят об измене, и совсем другое дело – увидеть своими глазами. Сейчас одолевает чувство стыда, угрызения совести и глубокое понимание собственного бессилия.
Подъехав к своему дому, я сразу выхватил взглядом знакомый автомобиль. Только её сейчас не хватало для полного счастья. Едва вышел из машины, она стремительно направилась ко мне. Я смотрел на эту девушку, так и не ставшей мне даже приятельницей за всё время нашего знакомства, с плохо скрываемым раздражением.
– Привет, я тебе звоню, а ты не отвечаешь. На работе пропадал?
– Нет. У матери своего ребёнка.
– Чего?
– Не приезжай больше, – отрезал я, глядя в глаза моему мимолётному увлечению.
– Макс, ты просто козёл!
– Знаю, – бросил через плечо и пошёл к подъезду, чувствуя себя последней сволочью.
Юля
Слёзы предательски хлестали по лицу. Я знала, какой он пробивной и как может прогибать людей. Наверное, проще локомотив на полном ходу остановить, чем Макса. Понимаю, что ему нужна только Маришка, и за неё он будет готов идти по головам.
Уже в глубокой тишине ночи, когда дом погрузился в сон, ко мне неслышно проскользнула Лера.
– Не спишь? Пойдём, поболтаем?
Мы спустились с ней в гостиную и удобно расположились на диванах.
– Макс сегодня приезжал, – говорю я.
– Я знаю. Удалось поговорить спокойно?
– Нет, Лер, спокойно не выходит.
– Мне кажется, он сам в шоке от ситуации, – делится своими догадками Лера. – Вам нужно, чтобы какое-то время прошло, эмоции приглушить.
– А ему не нужно время, – ухмыльнулась я. – Он мне сегодня предложил всё с начала начать.
– Ого! И что думаешь об этом?
– Даже думать об этом не собираюсь. Слишком больно сделал.
– Юль, я его не оправдываю ни в коем случае, но мне кажется, для его психики твой отъезд тоже бесследно не прошёл. Я первый месяц его не видела, но Димка говорил, он не знал, на ком злость сорвать. И, кстати, он в аварию попал в тот день, когда я ему сообщила, что ты уехала. Ляпнула ему, не подумав… Только когда в Москву вернулась, узнала, что он в какую-то машину влетел.
– Он не пострадал? – спросила, стараясь не выдать беспокойства.
– Да всё хорошо с ним.
– Лер, он мне первые два месяца периодически звонил и писал. Сообщения его в роддоме только открыла, когда Маринку родила. Очень больно было, Лер.
– Верю, – вздыхает подруга. – Юль, но лучшего отца для Маринки и быть не может – это точно. Знаешь, как он с моим Лёшкой сюсюкается? И с Артёмом, и с Ликой легко общается.