– Спустя месяц после родов сделали первую чистку. А через три месяца опять открылось кровотечение, вот и отправили в Москву.
– Ты давай, заранее не паникуй, – обращается ко мне Лерин муж. – Ребёнок тоже всё чувствует, будь спокойнее.
– Юль, а ты не торопишься с квартирой? Что тебе у нас не живётся? – спрашивает Лера.
– У вас своя семья, я не хочу мешать.
– Ты нам не мешаешь. Из-за Макса, да?
– Да, мне нужно сосредоточиться на своей жизни и работе. Так что с квартирой вопрос решён.
На следующий день я подписала договор аренды и принялась собирать наши с Риной вещи. К моему счастью, Саша помог нам с переездом, за что я была ему очень признательна. Мне действительно так легче. У них в доме надо постоянно держать лицо, чтобы не вызывать ни у кого сочувствующих взглядов, а в квартире я наконец-то расслабилась, давая волю слезам. Это было необходимо, как кислород – больше не было сил сдерживать это напряжение внутри. Я понимала, что, если опухоль окажется злокачественной, эмоционально я не справлюсь. Страх, липкий, холодный, уже окутывал меня, проникая под кожу ледяными иглами, сгущая кровь и замедляя её движение по венам.
Утром звонок в дверь, открываю – Макс.
– С новосельем, – как-то угрюмо произнёс он. – Где Марина?
– Спит, – пропускаю его, даже не спрашивая, откуда адрес узнал, и так понятно.
Пройдя в квартиру, он пробежал по ней оценивающим взглядом.
– Ну, так себе, – выдал он своё мнение. – Маринке здесь только шишки набивать. Юль, тебе твоя гордость спать не мешает? Я бы вам нормальную квартиру нашёл.
– Это временно.
Сейчас любуюсь тем, как красиво облегает футболка его накаченное тело, джинсы с низкой посадкой идеально сидят на длинных ногах. Всё такой же красавец – покоритель женских сердец.
– Я знаю о диагнозе, – вырывает меня из раздумий и созерцания прекрасного Макс.
– Что? – растерялась я.
– Юль, может, попробуем ещё раз спокойно поговорить? Всё-таки мы не чужие друг другу люди.
– Я не буду обсуждать с тобой своё здоровье.
– Ну, хорошо. Давай о нас поговорим, как будем жить дальше.
– Никаких "нас" – нет! – выпалила я, судорожно ловя ртом воздух. – Макс, давай на чистоту. Мы не пара друг другу и никогда ей не были. Мне нужны любовь и уважение. Ты темпераментный мужик, и тебе нужно, чтобы женщины под тобой множественно-каскадно оргазмировали. Ты не можешь дать то, что нужно мне, а я не могу закрыть твои потребности.
– Хорош мне тут фригидной прикидываться. Я-то знаю, какая ты можешь быть в постели. Мне было с тобой хорошо.
– Когда мужику хорошо с одной, он на другую не прыгает.
– Мне только с тобой всегда было хорошо, – он пристально посмотрел мне в глаза. – Ты можешь не верить, но я скучал по тебе.
– Что ты от меня сейчас хочешь? – устало водохнула я.
– Общения нормального. Хотя бы его восстановить, ради дочери.
– Мне не до чего, у меня сейчас заботы другие.
– Я понимаю, – он тут же поник и опустил взгляд.
Услышав из-за стенки лопотание Марины, мы направились с ним в спальню. Макс берёт её из кроватки на руки. Наблюдаю, как она внимательно его разглядывает, ручонкой проводит по щеке. – На-ня-ня! – лепечет она.
– Мариш, надо говорить па-па! – улыбается Макс и с вызовом смотрит на меня.
Папа так папа. Какой теперь смысл сопротивляться, не известно, что меня ждёт впереди. Пусть хоть папа будет.
Забираю Маринку завтракать, а Макс ещё раз осматривает кухню и уезжает на работу. А позже от него приходит сообщение: «Курьер к тебе едет, открой ему дверь».
Действительно, через час курьер заносит стульчик для кормления, манеж и игрушки.
«Макс, спасибо большое. Только игрушками не балуй», - пишу в ответ.
«Я отец! И сам решу, что мне делать. Напиши, если ещё что-нибудь нужно».
– Отец он, блин! Без году неделя, – ворчу я. – Ну что, Марин, пойдём подарки распаковывать?
Макс
Добравшись на работу, первым делом делаю заказ в детском магазине на Юлькин адрес. Вчера поздним вечером мне позвонила Лера и рассказала о диагнозе. Ночью уснуть так и не удалось. Воспоминания, как кадры кинофильма, мелькали перед глазами – как мы с ней познакомились, как учил кататься на сноуборде, как работали допоздна, а потом ужинали вместе. Восьмое марта вспомнил, тогда мы, скорее всего, Маринку и зачали. Кроме Юльки, ни с кем и не было не защищённого секса, только с ней голову потерял. Как я мог не удержать то, что было самым дорогим? Снежная королева моя. Иногда так посмотрит, что кажется, инеем всё вокруг покроется. Невольно прирос душой и тосковал по ней всё это время. Искал её в каждом уголке своей памяти, но находил лишь тени прошлого, которые ускользали, как песок сквозь пальцы. И сейчас хочется прижать к себе и не отпускать, но пока я даже лишнее движение в её сторону боюсь сделать. Если бы только возможно было вернуть время и исправить ошибки… Знаю, что причинил ей невыносимую боль, и прощения мне нет. Желаю только одного, что бы она была жива и здорова. Страшно становится от мысли, что любимого человека может не стать в один момент.