– Ты меня никогда не простишь, да? – спросил я.
– А ты бы меня простил? – задаёт она встречный вопрос.
– Я не знаю.
– Макс, что было, то было. У каждого свой путь теперь.
У меня есть возражения на этот счёт, но решаю промолчать. Ей сейчас действительно не до меня.
– Волнуешься?
– Да, – тихо ответила она.
– Не переживай, всё будет хорошо, я уверен, – смотрю в её глаза цвета зимы, но она лишь опускает взгляд. – Юль, ты поправишься, – аккуратно прижимаю её к себе, и она не сопротивляется. Мы продолжаем так стоять, и я принимаю этот миг как подарок. И так бы и держал её в объятиях, но проснулась Маринка.
– Ладно, я пойду, – нехотя опускаю её и иду на улицу.
К вечеру все потихоньку начинают разъезжаются. Проводив Алёну, я смотрел на удаляющийся свет фар, когда услышал за спиной:
– Пытаешься снова сойтись с Юлькой?
– Тебе какое дело?
– Мы сегодня с ней хорошо пообщались, и она ясно дала понять, что свободна, – улыбается Дэн.
– Ей вообще сейчас не до чего и ни до кого, – озвучиваю очевидные вещи.
– Возможно, но это временно. Я подожду.
На миг мелькнула мысль всё-таки вломить ему от всей души. Ухмыляясь, словно палач перед казнью, он садится в свою машину и уезжает.
А я так и остаюсь стоять, глядя на дорогу, понимая, что Лера была права – я просрал семью.
Глава 20
Юля
Ожидание результатов гистологии превратилось в персональный ад. Две бесконечные недели растянулись в мучительную вечность. Эмоциональное состояние застыло на острие ножа, готовое в любой момент сорваться в пропасть нервного истощения. Работа ускользала сквозь пальцы, сон стал беспокойным призраком, а усталость въелась в каждую клеточку тела. Но сейчас я была рада, что нахожусь в Москве. Поддержка друзей бесценна, они – моя незыблемая опора. Каждый звонок – луч света в этой кромешной тьме. Алёнка приезжала, и я наконец рассказала ей о подозрении на онкологию. Макс выкраивал часы между работой, Дэн тоже приезжал, окутывая разговорами, как тёплым пледом. Даже на репетицию с ним сходила, зря только растревожила душу. Глядя на них, я вдруг остро ощутила тоску по ночной суете, по сцене, по живой энергии зрительного зала, по оглушительным аплодисментам, что, казалось, могли исцелить любую рану.
В больницу за результатами поехала с Риной. Хотя и Лера предлагала меня сопровождать, и Макс, но я отказалась. Ночь прошла в тревожном забытье: давление предательски низкое, нервы на пределе. Но когда врач произносит, что опухоли не злокачественные, мир вспыхивает новыми красками, и я будто заново рождаюсь! Дневной свет обжигает глаза своей нестерпимой яркостью, воздух пьянит свежестью, и каждый вдох дарит небывалую лёгкость. Врач назначает дату операции, и я, словно очнувшись от гипноза, сжимаю в руках документы и выхожу на улицу. Аккуратно усаживаю Маринку в коляску и направляюсь к метро.
Долго гуляю во дворе перед домом, пока дочка спит. Вскоре к подъезду подъезжает Макс, выходит из машины и идёт ко мне.
– Я тебе обзвонился! Не игнорируй меня больше, – бросает с укором.
– Тише! – шиплю я, опасаясь разбудить ребёнка. – Я звук забыла включить.
Он виновато взглянул на меня.
– Неужели так сложно было черкнуть пару слов из больницы?
– Макс, всё обошлось.
Сверлит меня взглядом.
– Подробности?
– Не злокачественные. Но предстоит операция меньше чем через неделю, и на учёте у онколога пожизненно.
Макс запрокидывает голову и, прикрыв на мгновение глаза, медленно выдыхает. Значит, тоже на нервах был, перспектива стать отцом-одиночкой вряд ли бы его обрадовала.
– Юль, я думаю, это надо отметить. Давай сегодня вечером у тебя, я всё организую, – он аккуратно притягивает меня к себе и заглядывает в глаза. А я аж вздрогнула от знакомых ощущений, всё это уже было со мной. Пройдённый этап, и возврата к нему нет.
Убираю его руку со своей талии.
– Макс, не надо, – твёрдо говорю я, и он разочарованно вздыхает.
– Даже не пригласишь к себе?
– Нет, Макс. Сейчас нужно как-то мысли в порядок привести. И у меня за последнюю неделю много работы накопилось.
Его взгляд пронзает меня насквозь и он произносит:
– Я рад, что всё обошлось. Ты потрясающая женщина, и я горжусь, что именно ты мать моей дочери. Ты заслуживаешь долгой и счастливой жизни, и я абсолютно уверен, что она такой и будет.
Развернувшись, он пошёл к своей машине, оставляя меня в лёгком смятении. Когда его авто скрылось за домами, я поймала себя на том, что к моему лицу прилипла глупая улыбка.
Макс
Завершив деловую встречу, влетаю в студию. Лера, Алёнка, Димка, Никита, Ромка – все в сборе. Лишь одного не хватало.