– Не веришь?
– Он плетёт спектакль из действий, и каждое действие должно привести к достижению цели. Иначе это был бы не Макс.
Лера опустила глаза, я чувствовала, как мои слова задели её. Слышать о близком человеке в таком ключе всегда неприятно, но, думаю, в глубине души она понимает, что это правда.
– Юль, а чувства у тебя к нему есть?
– Когда уезжала, были. А сейчас у меня есть Маришка, и каждый день я могу смотреть в эти безумно красивые синие глаза, даже если Макс будет за тысячу километров, – смеюсь я, уходя от ответа.
– И всё же мне бы хотелось, чтобы вы были вместе, – высказывает свои пожелания Лера. – Ладно, поеду я. Юль, ты главное не волнуйся, Маришка точно в надёжных руках, – целует меня в щёку и добавляет: – Он приедет к тебе чуть позже. Не может оставить зал, там монтаж оборудования ведётся.
Поздним вечером дверь палаты бесшумно распахнулась, и на пороге возник Макс с охапкой цветов, затмевающих своим ароматом больничный запах. Пристроив цветы в вазу и кинув изучающий взгляд на капельницу, садится возле меня.
– Как себя чувствуешь?
– Хорошо. Завтра можно будет вставать. Как Марина?
– Всё отлично: ест, спит, гуляем, – с улыбкой озвучивает он.
– Макс, ты врёшь.
– Лерка уже донесла? – в миг скривился он.
– Да, говорит, ночью плакала.
– Юль, она ребёнок. Ну, поплакала немного. Не всю ночь и не до истерики. Не о чем беспокоиться, я тебя уверяю. Днём вообще нормально, с Лёшкой в манеже друг другу игрушками по голове настучали, и довольные оба.
Я открываю Лерину фотку и показываю ему.
– Лера, зараза! – смеётся он. – Я же говорю, не всю ночь плакала, поспать мы тоже успели.
– Спасибо тебе, – смотрю на него с благодарностью, сейчас даже рада, что Маринка с ним.
– О чём ты вообще? – Макс смотрит мне в глаза. – Она невероятная, я, когда на неё смотрю, просто с ума схожу... Юль, а у тебя есть фото, где она новорождённая?
Пролистав галерею на телефоне, нахожу фото из роддома и поворачиваю к нему экран.
– Сколько ей здесь?
– Два дня.
– Мне очень жаль, что ты оказалась в такой момент одна. – В его взгляде сожаление. – Как ты со всем справилась? На что вы жили?
– Нормально справилась. Немного подруга помогла, а так у меня две работы на удалёнке, денег хватает.
Замечаю, что его телефон на виброзвонке не замолкает, но он игнорирует.
– Тебе звонят.
– Потом всё, – отмахивается он. – Что тебе привезти? – спрашивает и сразу говорит: – Маринку не могу. Уже интересовался, с детьми маленькими сюда нельзя.
– А мне больше и не нужно ничего.
– Ладно, я завтра приеду, – наклоняется и целует меня в нос. – Отдыхай.
Он ушёл, оставив после себя шлейф парфюма и какое-то чувство горечи.
Глава 21
Макс
Маринка после ночного кипиша безмятежно спала, предчувствуя, что и следующая ночь не подарит покоя. Второй день провожу с ней, решив погостить у Леры с Сашкой. Она реально без мамы плачет, её крохотное сердечко явно чувствует неладное. Беру радионяню и спускаюсь на первый этаж.
Лерка хлопочет на кухне, Сашка, погружённый в цифровой мир, не отрывает глаз от ноутбука, а Артём сосредоточенно очищает апельсин. Приземляюсь рядом с ним, в эту тихую гавань домашнего уюта.
– Макс, ну у тебя, конечно, ума хватило Маринку ночью увезти, – возмущается Лера.
– Лер, она орала на весь дом. Не вам поспать, и я, знаешь ли, перенервничал. А в машине её укачало, и она быстро уснула. Сейчас лето, тепло, нормально всё, – успокаиваю её.– Но Юльке лучше не говори.
Телефон издал сигнал, и на экране высветилось: «Дэн». Принимаю звонок.
– Да…Я уже всё сказал…Дэн, что ты от меня хочешь? Я против того, чтобы ты её навещал.
Первым завершив разговор, с раздражением кинул телефон на стол.
– Что, Макс, соперник к ней рвётся? – ехидничает Лера.
– Он мне не соперник и никогда им не был.
– Ну да, – улыбается мне Артём. – Ты дальше продолжай тормозить, а то я уже скоро вырасту и сам женюсь на ней.
Отвешиваю ему лёгкий подзатыльник.
– Что ж вы за поколение такое борзое?
– Ну, она у тебя красивая, – дразнит меня Тёма.
Я наклоняюсь и приглушённо ему в ухо: – Ровесницы не дают?
– Макс! – реагирует сразу Саша.
– Больше не буду, – обещаю я. У Саши с его сыном доверительные отношения, но в последнее время Артём приходит ко мне по некоторым вопросам. Ему четырнадцать с половиной, не всё решается у отца спросить.
– Обещаю отказаться от этой мысли, если дашь на моте покататься, – пытается шантажировать меня Тёма.