Как только Юля укладывает ребёнка спать, Дэн от неё вообще не отходит. Весь ужин приобнимает её за талию и что-то очень интимно шепчет на ушко. Она отвечает ему улыбкой, а во мне закипает ярость, готовая вырваться наружу и затопить всё вокруг. Ловлю момент, когда она выходит из-за стола и иду за ней. Нахожу её в столовой, запивающей таблетки.
– Тебе хорошо с ним? – вопрос срывается с губ, заставляя её плечи едва вздрогнуть.
Оглядывается на меня, и в её взгляде плещется раздражение.
– Макс, я просто хочу жить! Ты понимаешь это? Просто жить!
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Ты хочешь ответа? – Она с грохотом опустила стакан с водой на стол. – Да, мне комфортно в его обществе! Так было всегда! Я и к тебе относилась хорошо, создавая уют вокруг тебя и ничего не требуя взамен! – В её глазах застывают слёзы. – А теперь ты ответь на мой вопрос... Чем я была для тебя? Временной забавой, игрой?
«Словно лезвием по живому сердце режет».
– Ты выбирал между двумя пиццами с разными начинками, но, так и не определившись, решил, что обе осилишь.
«Всё! Здесь стена, и мост больше не построить».
– Что, Марецкий, ставка для тебя оказалась слишком высока? – Смотрит долгим взглядом. – Оставь меня в покое.
До хруста сжав кулаки, осознаю, что мне даже её расположения сложно добиться, не говоря о чём-то большем. Пусть бы кричала, кусалась и царапала словами душу – я всё готов стерпеть, только бы простила и вновь пустила в свою жизнь. Возвращаться в пустую квартиру уже невыносимо. Но мои желания сейчас ровным счётом ничего не значат, важна только она, её чувства, душевное равновесие и здоровье. Покорно выполняю её просьбу и выхожу на улицу.
Словно грозовая туча, на меня надвигается Дэн. Как только мы поравнялись у крыльца, намеренно задевает меня плечом, поднимая градус между нами. Не успев опомниться, разворачиваюсь и, вцепившись в его рубашку, рывком дёргаю на себя. Наши взгляды скрещиваются, словно шпаги. И никаких слов не требуется, чтобы понять: битва предстоит.
Он словно пружина сжался, окатив волной невысказанной злости.
– Отпусти её уже, Макс. То, что ты ей ребёнка заделал, ещё не значит, что она твоя.
– Тебе отдать?! – Захлёбываясь яростью, ору я. – Даже не мечтай!
В этот момент из дома выходит Юлька и, вероятно, понимает, что мы с ним всё-таки сцепились.
– А тебе она зачем? – Дэн растянул губы в гадкой усмешке. – Или у предыдущей срок годности истёк?
Не успел он договорить, как я, сорвавшись, обрушил на него град ударов. Один, второй – и вот он уже на земле. И тут я понял, что давно, до боли в кулаках, желал этого. Искал повод выпустить пар, но Дэн сам любезно его предоставил. На его счастье, меня оттаскивают Сашка с Димкой, но его победная ухмылка лишь злит меня ещё больше. Рывком плеча я сбросил с себя захват Димона.
– Сука! Я долго терпел твои выпады в мою сторону. Всё сглаживал, потому что ты хороший музыкант, но в последнее время ты стал зарываться. Ты свободен! Можешь искать себе другую работу!
Сталкиваемся с Юлькой взглядами, её внимание острое и проницательное, сосредоточилось на мне, а я почему-то почувствовал себя беззащитным и уязвимым.
– Знаешь, Марецкий, – тихо произносит она. – Твоя самоуверенность позволяет тебе думать, будто всё вокруг принадлежит тебе, но это не так.
Слова резанули, как скальпель хирурга, вскрывая нарывы и обнажая скрытые раны. И да, это больно. Невыносимо больно.
Затем она помогает ему подняться, бросает на меня мимолётный холодный взгляд, и они вместе скрываются в доме, оставляя меня стоять застывшим истуканом. Сейчас почувствовал нечто, что заставляет усмирить желание заявить свои права на то, что, возможно, не желает мне принадлежать.
Возвращаюсь к столу и опрокидываю в себя алкоголь. Друзья присоединяются ко мне через пару минут, и повисает тяжёлое молчание. Выпиваю ещё, просто чтобы притупить ярость. Спустя время к нам подходит Юлька с заспанной Маринкой на руках.
– Саша, Лера, – обращается она к хозяевам дома. – Прошу прощения за испорченный вечер, в общем-то, всё из-за меня произошло. Я больше не буду приезжать на общие посиделки, но у нас с Мариной каждого буду рада видеть.
Попрощавшись со всеми, идёт к машине, в которой её уже ждёт Дэн. Сама мысль, что она плотно засела в голове моего друга, словно кислотой изнутри разъедает. А то, что именно он повёз её домой, болезненно будоражило фантазию, рисуя картины, от которых хотелось отвернуться.