– И где найдём бас-гитариста, который бы знал весь наш репертуар? – нарушает тишину Лера.
– Сейчас успокоятся, а завтра нормально поговорят и всё решат, – говорит Ник.
– Здесь все слепые, кроме меня и Макса? – как-то зло выпихивает Димон. – Он его давно цепляет и сегодня спровоцировал целенаправленно. И как мы с ним дальше будем работать?
– Давайте до завтра эту тему оставим, всем надо успокоиться, – как всегда рационально мыслит Лера. – Мааакс! – окликает она. – Не молчи, пожалуйста.
Внутри – глухая пустота. Опрокидываю в себя ещё алкоголь, но злость не покидает меня. Кручу в руке пустой коньячный бокал и ощущаю, как напряжение давит изнутри на нервные окончания, если не выплесну сейчас, хуже будет для всех. Сдавливаю стенки бокала, стекло жалобно трещит, сопротивляясь, а затем взрывается мелкими осколками. Сжимаю кулак, и когда стёкла врезаются мне в ладонь, я наконец выдыхаю. Кровь с ладони стекает тонкой струйкой, оставляя причудливый, трагический узор на глянцевой поверхности стеклянного стола.
– Макс, что ты делаешь? – тихо спрашивает Саша.
Разжимаю ладонь, стряхиваю осколки стекла с окровавленной ладони и выхожу из-за стола.
– А ну стой! – скомандовала Лера, подходя ко мне и протягивая руку. – Ключи от машины дай мне.
В её глазах плещется тревога за меня. Молча достаю ключи и вкладываю ей в ладонь. В доме нахожу спасение от назойливой реальности в тренажёрном зале. Скидываю футболку, туго обматываю руки бинтами и начинаю наносить чёткие и хлёсткие удары по боксёрскому мешку. Каждый следующий удар – словно выплеск боли и отчаяния. Спустя полчаса чувствую себя лучше.
– Макс.
Оборачиваюсь, в дверях Саша с Лерой.
– Протрезвел, успокоился? – звучит вопрос от Саши.
Я пожал плечами, потому что понимаю: покоя мне теперь не будет.
– Макс, ты её любишь, да? – неожиданно спросила Лера.
Безмолвно кивнув, устало опускаюсь на скамью тренажёра и ловлю её изумлённый взгляд.
– Просто я только сегодня это увидела. Нет, я и раньше замечала, как ты её оберегаешь, но не думала… А когда она вернулась, меня посетила мысль, что у тебя это просто битва за ребёнка, а с Дэном – конкурентная борьба двух самцов, – она подходит ко мне и садится рядом. – И когда тебя осенило?
– Да я её, наверное, всегда любил, просто долгое время удавалось держаться от неё подальше. А потом…потом просто запутался. Я даже и не вспомню, в какой момент она стала мне дорога.
– Ну ты и дурак, Макс, – почти шёпотом произнесла Лера.
– Спасибо, Лер. Я в курсе.
Молчим с минуту, а потом Лера говорит:
– Макс, дай ей немного свободы. Вот ты думаешь, легко выносить ребёнка, родить и полгода крутиться на двух работах, чтобы прокормить его? И всё это одной в чужом городе без поддержки близких людей, и в итоге ещё подозрение на онкологию. Ей, по сути, отменили смертный приговор. И сейчас у неё только желание наслаждаться каждым днём этой жизни. Ты видел, как она улыбается и смеётся? Она наконец сбросила с себя груз. Дай ей возможность сделать выбор самой, не дави на неё. Дэн ей, конечно, не пара, и я надеюсь, что она это скоро сама поймёт. И если уж говорить начистоту, я бы тебя никогда не простила, – в Лериных глазах читалось осуждение. – И не мотай ей нервы, опухоли имеют свойство возвращаться, ей нужно спокойствие и положительные эмоции.
– Я знаю, Лер. И сам себя никогда не прощу. Но отпустить её для меня смерти подобно.
– Как завтра разруливать всё будешь?
– Разберусь, не впервой
– Макс, надо посмотреть, что с рукой, – она кивает на мою окровавленную ладонь.
– Не надо, Лер. Идите отдыхать, я здесь ещё побуду.
– Макс, хватит! На гитаре играть не сможешь.
– И так уже не смогу.
Оставшись один, достаю телефон, хочу набрать ей, но не решаюсь. Лера очень рассудительная, и умом я понимаю, что она абсолютно права. Но вложить Юльку собственноручно Дэну в руки я не готов.
Юля
Вернувшись домой, я покормила ребёнка, а затем пошла купать и укладывать её спать. Дэн ждал меня всё это время в гостиной, при виде меня поднялся из кресла.
– Спит?
– Да. Маленькая она ещё, быстро устаёт от шумных компаний, – заглядываю в его глаза. – Дэн, не делай так больше, – прошу я.
– Как?
– Не нападай на него.
– Юль, я не понимаю, почему ты его защищаешь? – вспыхивает он. – Это он напал на меня!
– Не провоцируй его, – сдержанно повторяю просьбу. – Я тебя очень прошу.
– За то, как он с тобой поступил, ты его ещё и выгораживаешь? Ты думаешь, я не знаю, почему ты рванула в другой город ? Или ты его любишь до сих пор? – он смотрит на меня вопросительно. – Тебе озвучить число его баб?