– Маришка, а ты чего за мамкой нашей не следишь? Почему тут без меня мужики посторонние околачиваются?
И самое смешное, что она отвечает ему на своём детском: «Дя-дя-дя».
– Вот! Дядя! Я и говорю, надо гнать от нашей мамы всех этих сомнительных «дядь». Так что проконтролируешь тут всё без меня! Поняла?
«Да-да-да», – отозвался ребёнок достаточно громко, чтобы быть услышанным.
Я поджала губы, отчаянно стараясь сдержать рвущийся на волю смех.
– Мы все в ресторане завтра собираемся, – всё-таки вклинивается Дэн. – Составишь мне компанию?
– Дэн, если найду, с кем Маринку оставить.
– У вас же папа есть! – выпалил Дэн, повысив голос. – Вот с ним и оставь, а мы с тобой - в ресторан.
И вся эта сцена могла бы показаться смешной, если бы не сквозила такой безысходной тоской. Чтобы не дать ситуации перерасти в конфликт, я поспешила спровадить Дэна, уклончиво пообещав подумать насчёт ресторана.
Макс
Поднимаюсь к ней на лестничную площадку. Толкаю дверь, которая оказывается не заперта, и в прихожей натыкаюсь на Дэна. Спокойно разуваюсь и прохожу в спальню. Беру свою малышку на руки и слушаю, о чём они говорят.
– Дэн, температура была высокая, и я не спала сутки.
– Почему мне не позвонила, а ему?
– Он её отец, причём хороший. А потом ты что, умеешь лекарство колоть?
Услышав её слова, я невольно улыбнулся. Может, у неё наконец откроются глаза на него?
А потом у нас с дочкой завязался презабавный диалог. Маринка что-то лепетала на своём, усердно помогая папе избавиться от конкурента.
– Ах ты ж, моя маленькая союзница, – прошептал я, целуя её в щёчку.
После непродолжительного разговора я слышу, как Юля выпроваживает Дэна и спустя мгновение заходит к нам в комнату.
– Ну что ж, ваш юмор я оценила, – говорит она.
– Ухажёр-то твой оценил? – поддразнил я её.
Юля пытается скрыть улыбку, но у неё плохо получается.
– Ему не зашло.
– У него всегда было хреново с чувством юмора, – констатирую я.
– Ну так как? Отпустите меня с Маришкой завтра в ресторан? – вопрошает наша мама.
– Прости, завтра никак, – отвечаю я, расплываясь в широкой улыбке. – У меня на завтра другие планы. – Маришка явно чувствует себя лучше и теперь, устроившись у меня на руках, без умолку что-то рассказывает. – Ну что там с мазком? Антибиотики нужны? – перехожу я к более серьёзной теме.
– Нет. Врач днём приходила и смотрела её, ничего не нужно – долечиваемся по схеме.
– Хорошо, – перемещаюсь в гостиную и опускаю Марину в манеж. – Поиграй, моя хорошая, а нам с мамой поговорить нужно.
Выталкиваю Юльку на кухню.
– Давай кофейку, а потом я поеду.
Она, как всегда, достаёт турку и ставит её на плиту. Ловлю каждое её движение, но они мне настолько знакомы… Через несколько минут ставит передо мной чашку обжигающего ароматного напитка, достаёт сливки из холодильника и садится напротив. Внутри приятно защекотало, помнит ещё мои предпочтения. Наслаждаюсь терпким вкусом бодрящего напитка и посматриваю на неё.
– Как у тебя получается самый вкусный кофе? Ни в одном ресторане не пробовал такой.
– Это секрет, – игриво улыбнулась она.
– Ну, я и раньше подозревал, что ты меня опоила. Иначе не объясню, почему меня так неудержимо к тебе влечёт, – в ответ она лишь приглушенно рассмеялась. – Ты спишь с ним? – вопрос прозвучал, будто невзначай, но я заметил, как улыбка медленно покинула её лицо.
– Макс, а тебе не кажется, что это слишком? Тебя это не касается.
– Возможно. Ты действительно не хочешь быть со мной или просто боишься? – напрямую задаю вопрос, который давно терзает меня изнутри.
– Макс, я не хочу наступать на одни и те же грабли. Я хочу быть счастливой.
– Юляш, не будь наивной, Дэн не сделает тебя счастливой. Он пока ещё мой друг, и поэтому я не хочу озвучивать его похождения. Ты многого не знаешь.
Дальнейший разговор разваливается на части, словно карточный домик от дуновения ветерка, и я вижу, как в её глазах зажигаются искры раздражения.
Обуваясь, уже в дверях, я обернулся:
– Юль, скажи честно, когда ты уехала от меня в другой город, тебе стало легче?
Она на мгновение погрузилась в раздумья, затем неопределённо пожала плечами.
– Макс, ровно на столько, чтобы понять: жизнь продолжается.
– Ах, как тонко! Просто виртуозно ушла от ответа, – кивнул я, чувствуя, как горечь поднимается к горлу.
Выхожу на улицу, завожу машину и срываюсь с места. В пути, погруженный в водоворот сомнений, пытаюсь проанализировать последние дни. Что она чувствует ко мне? Осталась ли хоть капля чего-то, кроме обиды и злости? Я понимаю, если бы кричала, протестовала… Но нет. Она реагирует на мои прикосновения, обратная связь есть. Искра ещё тлеет.