– Макс, отпусти! – взмолилась она. – Что ты делаешь?
Сквозь шум и суматоху до меня донёсся крик Леры:
– Макс, не делай этого! Не смей! – краем глаза вижу, как Сашка перехватил её поперёк талии, не давая вырваться.
Ну ничего, у Леры позже в ногах валяться буду. Заталкиваю Юльку на заднее сидение своей машины, сажусь за руль и блокирую двери. В последний момент, перед тем как тронуться с места, замечаю потасовку. Надеюсь, обойдётся без жертв. Мне сейчас только из Москвы вырваться, чтобы мне план-перехват не устроили. Кровь из носа не останавливается, намотав край футболки на руку, пытаюсь вытереться.
Звонок раздаётся минут через пятнадцать. Включаю гарнитуру, чтобы Юлька ничего не услышала.
– Да, я слушаю…Я понял…Уезжайте…Это уже не имеет значения. Свяжусь с тобой позже.
Наши взгляды встретились в зеркале заднего вида – её глаза смотрели на меня с укором. Тягостное молчание повисло над нами, словно свинцовое небо. Телефон мой в беззвучном режиме, но экран то и дело вспыхивает, сигнализируя о новых звонках и сообщениях. Наверное, многим есть что мне сказать. Потом. Всё потом.
На загородной трассе съезжаю на обочину, кругом безлюдно и даже проезжающих машин нет. Выхожу и распахиваю заднюю дверь. Юлька разворачивается ко мне. Смотрю на её распухшие от слёз глаза, на размазанную тушь, на покрасневший нос, и сердце сжимается от нежности. Даже сейчас, в этом смятении, она казалась мне прекрасней всех на свете.
– Макс, ты в своём уме?
– Да, – спокойно ответил я.
– Ты хоть понимаешь, что вытворил? – всхлипывает она.
– Да. Но не надо было меня доводить до этого.
Смотрю в её глаза и опускаюсь перед ней на колени.
Юля
Я жаждала встречи с Максом, чтобы объясниться и вернуть кольцо, но он словно сквозь землю провалился – мои звонки оставались без ответа. Это было крайне непохоже на него, обычно он всегда на связи. Отчего-то сразу распереживалась за него, парень он вспыльчивый, боялась, как бы не наделал глупостей. А ещё это «АртКафе», будь оно не ладно... Ехать на открытие совсем не хотелось, но Дэн настоял. Уже с утра ощущала какую-то необъяснимую тревогу.
Заглушив мотор, Дэн, с галантностью распахнул дверцу, но ноги отказывались идти. Он взял мою ладонь и легонько потянул меня из машины, я оглянулась по сторонам: перед кафе алела праздничная лента, взмывали ввысь разноцветные шары. Несмотря на то, что вход по пригласительным, гостей много собралось.
Мы ждали торжественной части, когда вдруг оглушительный визг тормозов пронзил воздух. Все обернулись и расступились, открывая обзор на машину Макса, взгромоздившуюся на тротуар. Он вышел и небрежно, вальяжной походкой двинулся к нам, наплевав на разъярённую толпу, в которую он чуть не въехал. Недоброе предчувствие сдавило грудь. Макс остановился прямо перед нами.
– Макс, давай отойдём в сторону…– прошу я, в надежде поговорить с ним, но брошенный на меня взгляд сразу похоронил эту идею.
А дальше события словно с цепи сорвались, не давая опомниться. После короткой, как выстрел, фразы Макса Дэн наносит удар. Не сдержав потрясённого крика, я замерла. И словно из ниоткуда нас обступила стена молодых, крепких ребят. Не успела я и глазом моргнуть, как Макс ответил ударом на удар, а мои ноги подкосились, и я осела на асфальт. Это моя вина.
Макс рывком поднял меня и потащил в свою машину, игнорируя мои сопротивления. Оглядываясь, я пыталась понять, что с Дэном, но ничего не видела сквозь толпу. Макс резко сорвал машину с места, а я, сидя на заднем сидении, размазывала по лицу слёзы вместе с макияжем и просто проклинала себя за беспечность. Ведь знала, что Макс к терпилам не относится.
Наши взгляды сталкиваются в зеркале заднего вида, но он по-прежнему молчит. И только выехав из Москвы, он съезжает на обочину и выходит из машины. Открывает заднюю дверь и смотрит на меня. Вся его одежда спереди пропитана кровью, нос уже не кровоточит, но отёк неумолимо расползался по лицу.
Мы начали пререкаться, пытаясь что-то выяснить, но вдруг он замолчал. Его взгляд, полный раскаяния, встретился с моим. Медленно, словно под грузом невыносимой тяжести, он опустился на колени.
– Юль, прости меня за всё. Я тебя очень люблю, всегда любил. Просто долгое время удавалось держаться от тебя подальше, чтобы не делать больно, – его лицо исказилось гримасой мучительной боли, и он отчаянно замотал головой. – Но всё же умудрился это сделать... Я очень хочу быть с тобой.