Я всматривалась в его лицо, в черты, до боли родные и бесконечно любимые. Столько лет мечтала об этих словах, о признании в любви, столько раз фантазировала, представляя, как это могло бы быть. Но сейчас, в этом абсурдном фарсе, я даже не знаю, как реагировать. Стоит ли верить тому, чья тень предательства однажды омрачила мою жизнь? Играет он сейчас, или это всё искренняя правда?
Смотрит долгим взглядом, выжидая моей реакции. Не дождавшись, поднимается с колен и, взяв меня за руку, тянет на себя, словно вырывая из оцепенения. Пересаживает на переднее сиденье, рядом с собой. И, не говоря ни слова, продолжает путь.
– Куда мы хоть едем? Я Маринку должна забрать у Леры.
– Я привезу тебя вечером обратно, не переживай. А сейчас едем к Алексу на дачу.
Оставив машину у неприступной стены забора, мы миновали калитку и прошли в дом. Немного осмотревшись, я пошла смывать следы былого макияжа. Освежив полотенце ледяной водой, выкрутила его и вернулась в гостиную, где меня ждал Макс. Опустившись рядом с ним на диван, я приложила прохладную ткань к его переносице.
– Это уже не поможет, – хрипло произнёс он.
В принципе, он прав, но просто сидеть с ним рядом, выше моих сил. Спустя пару минут он отбросил полотенце на столик.
– Я чувствую, что очень устал… устал от фальшивых эмоций, – начал он, и в голосе его звучала неприкрытая боль. – Желания, радость, страх, ревность… Только с тобой всё это было по-настоящему. Время, проведённое с тобой, делало меня живым. Ты открыла для меня другой мир. Я и не знал, что могу так любить и так бешено ревновать.
Ухмыляюсь, слыша в голосе горькое эхо прошлого:
– Макс, а ведь это ты пришёл ко мне. Ты первым шагнул навстречу, ворвался в моё сердце, притянул меня словно магнитом и растоптал всё светлое, что связывало нас годами.
– Юля, я любил тебя. Но не сразу это осознал. Хотел тебя до умопомрачения, до дрожи в конечностях. Долгое время подавлял в себе это чувство. А когда переспал с тобой, словно переступил черту, окончательно запутался и испугался привязанности к тебе. Ревность просто огнём сжигала, когда рядом с тобой видел другого мужика, – признается он, глядя мне в глаза.
Время словно застыло. Понимаю, что если бы он тогда встал на колени… возможно, я бы смогла простить. Но сейчас… я сама запуталась в лабиринте своих чувств: люблю до безумия, но делить жизнь с ним не хочу.
– Макс, рядом с тобой я чувствую опасность для себя. Я с тобой будто по встречной полосе иду и боюсь, что меня просто снесёт на обочину этой жизни. Я не могу больше рисковать, ребёнку нужна адекватная и счастливая мать без нервных срывов. И я не желаю больше играть с прошлым. Ты уничтожил меня в прошлый раз, я падала вниз с огромной высоты.
Его синие глаза отражали печаль и сожаление.
– Тебе только кажется, что ты падала одна. На самом деле я падал вслед за тобой, – делает паузу и тихо спрашивает: – Ты боишься, да? Что всё снова повторится?
– Макс, у нас и отношений не было – это был просто секс. Нет фундамента, на котором можно возвести семью.
– Нет, – признает он. – Но прошлое не должно определять будущее.
Он вновь опустился передо мной на колени.
– Прости за причинённую боль, за слёзы... Пожалуйста, прости, – шепчет он, утыкаясь лбом мне в колени.
В груди что-то болезненно сжалось. Больно за него, за себя, за нас. Вот он рядом, желанный. Его пульс бьётся на расстоянии секунд, ощутимый почти физически. Его горячие ладони скользнули по моим ногам, обжигая кожу сквозь тонкую ткань брючного костюма. Дыхание замерло в томительном предчувствии. Он поднял взгляд.
– Мне было невыносимо без тебя всё это время.
Он смотрел на меня так, словно вбирал в себя до последней капли. Медленно поднявшись, он подхватил меня на руки и понёс на второй этаж. Опустив на кровать, навис надо мной, заслоняя собой весь мир, превращая спальню в интимный кокон.
– Прости, что так долго шёл к тебе, – в его глазах отчаяние, смешанное с надеждой. – Юль, возьми меня к себе, пожалуйста. Я в этой жизни без тебя ничей.
Он тянется к моим губам, разум затмевается, и я безоглядно ринулась навстречу. Наши губы встретились в долгом, жадном поцелуе, в котором утонуло всё: боль разлуки, терзания ожидания, страх неопределённости. Дыхание сбивается, становится прерывистым, воздуха катастрофически не хватает, но оторваться невозможно. Губы его требуют большего. Руки блуждают по его плечам, скользят, чувствуя каждый мускул под тонкой тканью его футболки. В ответ он прижимается сильнее, так, что кажется, мы становимся единым целым. Его глаза, полные дикого желания, и в них я вижу отражение собственной страсти, собственного безумия. Не нужно слов, чтобы понять – мы хотим одного и того же. Время становится относительным, замедляясь до невероятной глубины, а затем вновь ускоряется, как ртуть на жаре.