– Дэн, просто ответь честно, что ты к ней чувствуешь? Это настоящая любовь? – я впился в него взглядом. – Когда не есть, не спать не можешь. Когда каждый вздох без неё даётся с трудом. Когда в каждой встречной женщине ищешь её черты, высматриваешь в толпе, заслышав лишь отдалённо похожий на её смех.
Дэн смотрел на меня с нескрываемым изумлением.
– Она мне действительно всегда нравилась. Хотел быть с ней…
– Хотел быть… – ухмылку скрыть не удалось. – Отнять, присвоить… Но к любви это не имеет никакого отношения.
– И давно ты стал знатоком сердечных дел? – с ядовитой насмешкой бросил он. – Ты же ни одной юбки не пропускал.
– Было, да, – не отрицаю я. – Сейчас всё очень изменилось. Они – моя семья, Дэн. Я за них шею сверну кому угодно. Ты реально думал, что я позволю тебе приблизиться к ней и моей дочери? Моего ребёнка не будет растить чужой мужик! И я не отступлю, буду биться до последнего, даже если мне придётся сдохнуть ради них! – выдерживаю паузу: – Дэн, давай уже начистоту. Дело ведь не в Юльке?
– Ты всегда получал всё, что захочешь. Любой ценой. Идя напролом, не разбирая средств. Беря, что приглянулось, не спрашивая позволения. Любыми путями - дозволенными и не очень.
– Слышу нотки зависти, – усмехнулся я. – Дэн, мир – это арена больших возможностей, поле битвы за собственное счастье и процветание. Робеющий перед трудностями обречён остаться в тени, наблюдая, как другие вкушают плоды успеха. Мой путь – это целеустремлённость, риск, находчивость. И мой путь никогда не будет проложен через чужие жизни, через обман и манипуляции, в отличие от твоего, – смотрю ему в глаза. – Дэн, я знаю, что ты заплатил Элине.
– Заметь, всего лишь заплатил, - его лицо тронула злорадная улыбка. – Всё остальное ты сделал сам. Я дал Юльке возможность увидеть, кто ты на самом деле, чтобы она не стала очередной жертвой.
– Ну, продолжай, что замолчал? – я внимательно всматриваюсь теперь уже в бывшего друга и говорю: – Дэн, я не спал с твоей сестрой. Никогда!
– Ты самовлюблённая скотина! Она была девочкой! Я просил тебя не приближаться к ней! – Дэн вцепился в мою куртку, рывком притягивая к себе. Одним движением стряхнул его руку. – Тебя видели выходящим из спальни. И ты ни перед чем не остановишься ради мимолётной похоти! – прорычал он.
– Дэн, включи логику! Мне было двадцать лет, я уже выступал на сценах, и у меня было полно женщин постарше и с опытом. Меня никогда не интересовали несформировавшиеся глупые малолетки, коей и являлась твоя сестра.
- Ты думаешь, я поверю тебе? После того, как она рыдала, рассказывая, как ты воспользовался ею?
- Может, кто и воспользовался, но точно не я. Вспомни её в том возрасте, ей очень хотелось выглядеть старше и опытней.
Дэн занёс руку для удара, но я, молниеносно перехватил движение, заключая его шею в стальной захват.
– Я не позволю тебе нападать на меня из-за лжи, которую тебе скормили много лет назад.
– Отпусти, – хрипит он.
Ослабив хватку, отталкиваю его от себя.
– Дэн, признай, что в какой-то момент ты упустил её, – я смотрел на него с сожалением. – На той вечеринке, после нашего выступления, она тёрлась возле меня весь вечер. Я почти не пил, но на утро оказался с ней в постели и долго не мог прийти в себя. Вернулся домой, к Лере, и три дня пролежал пластом в нашей съёмной квартире. Тогда-то мы с ней и пришли к выводу, что мне подмешали что-то в алкоголь. Это твоя сестрёнка постаралась. Последнее, что врезалось в память – как меня уводили в спальню, и сознание медленно гасло. Сердце бешено колотилось, всё плыло перед глазами. В таком состоянии я бы ни на кого не смог залезть.
А дальше… дальше именно она спровоцировала между нами драку. Я ломал голову, пытаясь понять, чего она этим добивалась, пока не обнаружил пропажу ключа от сейфа. Вот для чего и нужен был весь этот спектакль! В ту ночь она дёрнула у меня ключ.
- Это ложь!
- Это правда, Дэн. Я взял второй ключ у Леры и, открыв сейф, не обнаружил там денег. Наших общих денег, Дэн. Заработанных потом и кровью, когда мы надрывались, давая по шесть выступлений за ночь в разных клубах. Я тогда промолчал, занял и вернул недостающую сумму. Иначе тебя бы свои же и растерзали. Пожалел вас с сестрой, дурак. Хотя всегда знал, что нищета – прямой путь к предательству. И именно твоей сестрёнке удалось вбить клин между нами на долгие годы.
Вижу, как в его голове сталкиваются разные версии произошедшего. Наши взгляды встретились, в его глазах читались не только вопросы, но и страх – страх быть побеждённым не физически, а умственно. И я обостряю эту интригу, словно боязливый ветер, проникший в его душу.