Глава 31
Месяц спустя.
Пока готовлю завтрак и варю нам кофе, Макс вытирает Маринке щёки от каши и болтает с ней. Любуюсь ими. Телесные раны уже зажили, и мой мужчина приходит в свою привычную физическую форму. И понемногу возвращает к жизни меня; этот процесс начался в тот самый день, когда мы переступили порог его квартиры. Помню, как меня поразило, что ремонт коснулся лишь спальни и кухни, в то время как остальная часть квартиры зияла голыми стенами. На мой немой вопрос он ответил просто: «Не для кого было… незачем». А потом, взяв за руку, он подвёл меня к шкафу в спальне и плавно отодвинул дверь. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: внутри, плечом к плечу, висели мои вещи, те самые, что я оставила у него. Ком подкатил к горлу, и на глазах выступили слёзы… слёзы чистой, безудержной радости, сравнимой лишь с тем трепетным моментом, когда впервые прижала к себе новорождённую Марину.
Сейчас там ведётся интенсивный ремонт, а живём мы по-прежнему в моей съёмной квартире. Даже не верится, что через неделю у нас свадьба. Усевшись за стол, по традиции делаю глоток кофе и приступаю к завтраку. Спустя пять минут начинает подташнивать. Глубокий вдох… но тут же срываюсь из-за стола. В туалете мой желудок мгновенно опустошается, и я чувствую облегчение.
– И давно тебя тошнит? – звучит рядом голос Макса.
– С утра уже ощущала слабость, а сейчас тошнота поднялась. Давление надо померить.
– Нам нужен врач, – говорит он.
Включив воду, беру зубную щётку.
– Ой, Макс, мы всё это уже проходили. Не надо врача, отлежусь.
Он склоняет голову, и брови его встречаются возле переносицы.
– Проходили, – вкрадчиво произнёс он. – Юль, я сейчас попробую не разочаровать тебя в своих способностях к дедукции.
– Чего?
– Я говорю, что если я не совсем идиот, то нам нужен гинеколог.
Я почувствовала, как тошнота поднимается вновь.
– Макс, я не беременна, – с трудом выдыхаю, откладываю щётку и вытираюсь полотенцем. – Я больше не смогу иметь детей…
Он подходит, берёт мои ладони в свои, тёплые и надёжные.
– Когда мне сказали, что опухоли не злокачественные, в довесок дали информацию, что шансы забеременеть ничтожны. Я, наверное, должна была сказать об этом раньше, но я как-то и забыла. Да и смирилась, наверное, – пожимаю плечами, не зная, что ещё добавить.
– «Не сможешь иметь детей» и «малый шанс забеременеть» – это, знаешь ли, не одно и тоже, – подмечает он, и я окончательно теряюсь.
А если он хочет ещё детей, а я не смогу ему их дать? Уже начинаю ощущать себя бракованной. Всматриваюсь в него, чтобы хоть что-то прочесть по его лицу, но ничего не могу определить. Почему-то вновь кажется, что всё рушится, и зарождается мысль, что я и не пара ему.
– Пойдём, – тихо произносит он, ведёт меня в гостиную и усаживает на диван. – Отдохни пока, я отъеду ненадолго. Хорошо?
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Слышу, как он одевается, как хлопает входная дверь. Смотрю, как Маришка выкидывает игрушки из манежа и с нескрываемым интересом рассматривает получившийся хаос. Горячие слёзы обжигают щеки. Я действительно забыла о том разговоре с врачом. На тот момент я так была оглушена радостью оттого, что худшие опасения не подтвердились, что остальное показалось неважным. Несколько недель безмятежного счастья и вот, снова…
Так и сижу, оцепенев, пока не слышу, как возвращается Макс.
– Как ты? – доносится его голос из коридора, и тут же он возникает в дверях, окидывая взглядом нас с Маринкой, утопающих в игрушках. – Кто это тут устроил такой бедлам? А? – напускает он на себя строгость, играя в грозного папу.
Марину этим не проймёшь, она давно нащупала его слабые стороны и вовсю эти пользуется. Поэтому, повизгивая от восторга, приседает в предвкушении объятий. Он незамедлительно подхватывает её на руки, а потом протягивает мне коробочку – тест на беременность. Скисаю ещё больше.
– Макс…
– Юль, просто проверь.
Я беру тест и удаляюсь в туалет. Спустя несколько секунд отчётливо вижу вторую полоску.
– Да, как так-то?! – недоумеваю я вслух. Распахиваю дверь санузла. Передо мной стоит Макс с Маринкой на руках. На его лице расцветает счастливая улыбка.
– Да? – с надеждой спрашивает он. Я протягиваю ему тест, и его улыбка становится ещё шире. – Сказали, что сложно будет забеременеть? – уточняет Макс, и я киваю. – Ну, наверное, так и есть. От кого-либо сложно, только от меня ты залетаешь сразу. Значит, дорогая, будешь рожать от меня, – заключает он с самодовольной, но такой любящей улыбкой на лице. – Маринка, ты кого хочешь, братика или сестрёнку? – щекочет дочку, и она заливается звонким смехом.