Выбрать главу

Очередь двигалась медленно.

Мариэль сидела, держа в руках документы, и чувствовала, как в груди появляется тяжесть. Не паника. Не страх в привычном смысле. Скорее напряжённая сосредоточенность. Всё зависело от этих бумаг.

Мария Дорвиль.

Имя, которое ещё недавно казалось ей чужим и неприятным, теперь стало единственным щитом. Она вспомнила тот вечер, когда Кристиан перед отъездом говорил о документах между прочим, как о чём-то само собой разумеющемся. Тогда она не придала этому значения. Тогда она была слишком далеко внутри себя, чтобы думать о будущем.

Он сделал их для того, чтобы жениться на ней.

Чтобы скрыть правду.

Чтобы узаконить то, что происходило.

Мысль была тяжёлой и неприятной. Но сейчас, стоя у границы, она впервые за долгое время почувствовала странную, почти болезненную благодарность. Не к нему самому — к тому факту, что эти документы существовали. Что они позволяли ей пройти дальше, не объясняя, кто она.

Её вызвали.

Она вышла из кареты и подошла к столу, за которым сидел стражник. Он взял документы, раскрыл их и внимательно прочитал. Мариэль старалась дышать ровно. Секунды тянулись медленно, будто растягиваясь между ударами сердца.

— Мария Дорвиль, — произнёс стражник, сверяясь с бумагами.

— Да, — ответила она тихо.

Он посмотрел на неё. Взгляд был обычным, рабочим. Без подозрения, без интереса. Просто проверка. Потом он поставил печать на документе и вернул его.

— Проходите.

Слово было коротким. Но означало всё.

«Это имя спасает меня, но оно же было частью кошмара».

Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. И только когда оказалась по другую сторону заставы, позволила себе медленно вдохнуть. Не глубоко — осторожно. Будто проверяя, можно ли.

Карета поехала дальше уже по территории Элиариума. Дорога стала ровнее, воздух — прохладнее. Пейзаж менялся постепенно, но ощущение внутри менялось быстрее. Это была другая страна. Другое место. Место, где её не знали.

Когда они добрались до ближайшего города, она сошла. Заплатила вознице, поблагодарила его и осталась стоять на дороге, держа сумку и документы в руках. Карета уехала, оставив после себя облако пыли и тихий скрип колёс.

Впереди был лес. Но это будет уже другая дорога.

Глава 12 Город возле леса

Городок встретил её запахом сырого дерева, дыма и чего-то тёплого — возможно, свежеиспечённого хлеба. Дома здесь были невысокими, крыши покрыты тёмной черепицей, а улицы узкими и слегка неровными. За последними домами уже виднелась тёмная линия деревьев — лес подступал почти вплотную к окраине.

Мариэль остановилась на мгновение, позволяя себе просто смотреть. После долгой дороги тело ныло от тряски, плечи были напряжены, а ладони всё ещё помнили, как она сжимала документы на границе. Но это было терпимо. Куда сложнее было то внутреннее напряжение, которое не отпускало даже здесь, в чужом, тихом месте.

Она нашла таверну недалеко от дороги. Невысокое здание с потемневшей вывеской, открытыми ставнями и широкими дверями. Изнутри доносился гул голосов, звон посуды, смех. Всё было живым. Обычным.

И это пугало.

Она толкнула дверь и вошла.

Тёплый воздух окутал её, смешанный запах пива, еды и древесного дыма ударил в нос. Несколько мужчин сидели за столами, спорили о чём-то, кто-то смеялся, кто-то ел. Никто не замолчал при её появлении. Никто не повернулся резко. И всё же она почувствовала, как плечи напряглись.

Она подошла к стойке.

— Комната на одну ночь, — произнесла она тихо.

Хозяин, крепкий мужчина с усталым взглядом, назвал цену. Она заплатила, стараясь, чтобы её пальцы не дрожали. Он протянул ключ. Их руки едва коснулись, но этого хватило, чтобы по её спине пробежал холод.

Комната оказалась маленькой, но чистой. Кровать, стол, кувшин с водой, узкое окно с видом на улицу. Она закрыла дверь и сразу проверила замок. Повернула ключ. Потянула ручку. Проверила ещё раз.

Только после этого позволила себе сесть.

Ужин она съела внизу, выбрав место у стены, откуда было видно вход. Она не думала об этом специально — просто тело само выбрало позицию, с которой можно было контролировать пространство.

Каждый раз, когда дверь таверны открывалась, она вздрагивала. Шаги по деревянному полу звучали слишком громко. Мужской голос, внезапный смех, звук отодвигаемого стула — всё это заставляло её мышцы напрягаться, будто угроза была рядом.