Выбрать главу

Мариэль чувствовала, как каждый такой шёпот ложится на неё, как ещё один слой чужой уверенности. Никто не спрашивал её. Никто не ждал объяснений. Всё уже было решено.

Она повернулась к Аурелии.

Святая стояла рядом с Адрианом, чуть позади него, словно и не стремилась выйти вперёд. Её лицо было бледным, почти прозрачным в свете кристаллов. Тонкая белая повязка на руке выглядела аккуратно и почти незаметно. Обычно присутствие Аурелии ощущалось как мягкое тепло, как тихий свет, который успокаивает. Сейчас же оно только усиливало контраст.

— Аурелия… — голос Мариэль прозвучал тише, чем она ожидала. — Ты знаешь, что это неправда.

Святая подняла взгляд.

Их глаза встретились. В глазах Аурелии была печаль. Мягкая, светлая, почти святая печаль, которой так легко было поверить. Она не сказала ни слова, не кивнула, не возразила. Просто молчала. И этим молчанием позволила словам Адриана стать истиной для всех.

— Я разрываю нашу помолвку, — произнёс он.

Фраза прозвучала спокойно, почти официально, как решение, принятое задолго до этого вечера.

— Такая, как ты, не может быть моей невестой. Рядом со мной должна стоять только она.

Он повернулся к Аурелии, и его рука снова коснулась её — осторожно, бережно, словно он боялся причинить ей ещё больше вреда.

Мариэль почувствовала, как что-то внутри неё обрывается. Не резко, не громко, а тихо, как тонкая нить, которую перерезали в темноте.

К ней подошли двое стражей.

— Леди Дорнваль, — произнёс один из них негромко. — Прошу покинуть зал.

Она кивнула. Бокал в её руке стал неожиданно тяжёлым. Она поставила его на ближайший стол и сделала шаг к выходу. Никто не остановил её. Никто не сказал ни слова в её защиту.

Когда она проходила мимо Аурелии, их взгляды снова встретились.

И тогда Мариэль увидела это.

Едва заметное движение уголка губ. Настолько слабое, что его можно было принять за игру света. Не улыбка. Не откровенная насмешка. Просто короткий, почти невидимый намёк на неё.

Мгновение, и лицо Святой снова стало печальным.

Если бы Мариэль моргнула — она бы ничего не заметила, но она не моргнула и увидела.

Двери за её спиной закрылись мягко. Музыка в зале заиграла вновь почти сразу, будто пауза была всего лишь частью вечера, частью праздника, который продолжался без неё.

Глава 2 Первая встреча

В детстве Мариэль редко вела себя так, как от неё ожидали.

Её пытались учить музыке, вышиванию, вокалу и всему тому, что считалось обязательным для дочери знатного дома, но ни один из этих уроков не вызывал у неё ни малейшего интереса. Она не спорила, не устраивала истерик, просто смотрела на ноты, на пяльцы, на аккуратно разложенные ленты — и чувствовала усталость, словно её заставляли сидеть на месте, когда ей хотелось идти.

Её ругали. Говорили, что она должна быть мягче, изящнее, тише. Что ей следует думать о будущем, о роли жены, о том, как держать себя в обществе. Но Мариэль не тянуло ни к платьям, ни к балам, ни к светским беседам. Она сбегала с занятий при первой возможности и пряталась там, где её не могли найти. Обычно — с книгой.

Но это были не романы и не сказки. Её не интересовали истории о любви или вымышленных королевствах. Она читала трактаты по магии, учебники по устройству артефактов, книги о торговле, о договорах между домами, о политике империи. Её завораживали схемы, расчёты, описания систем, по которым держался мир. Она могла часами сидеть, склонившись над страницами, забывая о времени, о правилах, о том, что должна быть где-то ещё.

За это её тоже ругали. Говорили, что девочке не нужны такие книги, что ей следует читать что-то более подходящее, что будущей жене не к лицу интересоваться делами мужчин, но Мариэль всё равно читала.

Матери у неё не было. Она умерла, когда Мариэль была совсем маленькой, и память о ней осталась лишь в виде нескольких портретов и тихих разговоров слуг. Дом казался слишком большим и слишком пустым, и книги стали единственным местом, где она чувствовала себя спокойно.

Её отец, граф Эдмунд Дорнваль, редко бывал дома. Он служил герцогскому дому Вальтерис, был подчинённым герцога и часто сопровождал его в поездках и делах. Поэтому Мариэль не раз ездила вместе с отцом в герцогское поместье. Иногда по необходимости, иногда просто потому, что её не с кем было оставить.

Она привыкла к этим поездкам, к длинным коридорам, к строгим слугам, к огромному саду.

Именно там, в одном из таких визитов, она впервые встретила Адриана.

Тогда ей было восемь лет.