Мари внимательно рассматривала планировку. Просторное помещение внизу, печь, столы, полки. Наверху — комнаты для жизни.
— Почему продают?
— Владелец не справился с делом и уезжает, — ответил риелтор. — Цена снижена.
— Сколько?
— Девятьсот восемьдесят золотых.
Она не стала торговаться.
Через несколько дней бумаги были оформлены, и дом перешёл в её собственность, хотя пока она видела его лишь на чертежах и в кратком осмотре.
Когда она впервые вошла внутрь уже как владелица, пространство встретило её тишиной и запахом пыли, но конструкция была крепкой, а мастерская внизу выглядела вполне пригодной для работы. Печь стояла в углу, столы были массивными и устойчивыми, полки тянулись вдоль стен, ожидая инструментов и материалов. Не хватало лишь тонких инструментов для работы с магическими камнями — линз, увеличительных стёкол, точных резцов, — но основа была.
Наверху комнаты были светлыми и простыми. Она открыла окно, впуская воздух и шум улицы, и впервые за долгое время почувствовала, что это пространство принадлежит только ей, и никто не имеет права выгнать её или закрыть дверь снаружи.
Она провела рукой по перилам лестницы, медленно спускаясь обратно в мастерскую, и позволила себе короткую мысль, которая пришла неожиданно спокойно: теперь она не просто выживает, а строит.
Впереди были исследования, изобретения, заказы, возможно, помощники, и среди них — мастер, который сможет работать с металлом лучше, чем она сама. Но это всё будет потом.
Пока же у неё был месяц, который прошёл быстро, честно и спокойно, и город, который больше не казался чужим.
И в этом городе она начинала новую жизнь — не как беглец, не как жертва, а как человек, который наконец может выбирать направление сам.
Глава 22 Дом
Дом встретил её тишиной.
Не пустой, заброшенной тишиной, а той, в которой чувствовалось ожидание — будто стены ещё не знали свою новую хозяйку и просто наблюдали за каждым её шагом. Когда Мари впервые закрыла за собой дверь уже как владелица, она остановилась в прихожей и несколько секунд просто стояла, позволяя себе привыкнуть к мысли, что это пространство больше не временное убежище, не комната в таверне и не случайное пристанище на ночь, а место, которое действительно принадлежит ей.
Пахло пылью, старым деревом и камнем, который давно не проветривали. Сквозь окна пробивался мягкий дневной свет, в котором медленно кружились частицы пыли, и в этом движении было что-то удивительно спокойное, почти медитативное.
Первый этаж представлял собой большую мастерскую. Потолок был выше, чем она ожидала, балки — крепкими, а каменная печь в углу выглядела так, будто ею пользовались ещё совсем недавно. Стол стоял у стены, массивный, с глубокими царапинами от инструментов, и Мари, проведя по нему рукой, почувствовала шероховатость дерева, в котором всё ещё хранилась память чужой работы.
Она не спешила.
Она прошла по всему дому медленно, внимательно, словно знакомясь с новым живым существом. Поднялась по лестнице на второй этаж, открыла окна, впуская в комнаты воздух и шум улицы, а затем вернулась вниз и поставила сумку у стены.
Дом был пригоден для жизни, но его нужно было очистить.
Не только физически.
Она закрыла дверь мастерской и на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе сосредоточиться. Поток маны в городе был плотным, насыщенным, и теперь она уже умела чувствовать его так же уверенно, как раньше чувствовала тишину леса фей.
— Пора, — тихо сказала она.
Феи откликнулись почти сразу.
Первыми появились феи ветра. Лёгкие, быстрые, почти невидимые, они закружились под потолком, поднимая пыль мягкими потоками воздуха и выталкивая её к открытым окнам. Следом пришли феи воды, и тонкие струи чистой влаги прошлись по полу, стенам, лестнице, смывая старую грязь и оставляя после себя ощущение свежести.
Феи света мягко осветили тёмные углы, проникая туда, где обычный взгляд не задерживается, и пространство словно стало шире и чище. Даже феи тьмы приняли участие — не как противоположность свету, а как его дополнение. Они собирали остатки старой, тяжёлой энергии в углах, где воздух казался застоявшимся, и уносили её, оставляя после себя ровное, спокойное ощущение.
Мари наблюдала за этим процессом с тихим удовлетворением. Это была не просто уборка. Это было очищение.
Когда она вышла во двор, она впервые внимательно осмотрела землю за домом. Небольшой участок был заросшим, но почва выглядела плодородной. Именно здесь она собиралась устроить сад.