Мари подняла голову.
— Мари Дорнваль. Изобретательница. У меня есть три готовых прототипа.
Шар на мгновение замер, затем мягко изменил цвет, словно реагируя на что-то невидимое. Пауза длилась всего несколько секунд, но за это время Мари успела ощутить, как её сканируют — не грубо, а внимательно, проверяя скорее намерение, чем силу.
Где-то внутри послышалось движение. Шаги. Приглушённые голоса.
— Пожалуйста, проходите, — сказал тот же голос.
Двери открылись без скрипа.
Мари шагнула внутрь и сразу почувствовала, что находится в месте, где всё работает. Пространство было огромным, но не пустым. Коридоры уходили в стороны, вверх и вниз, соединяя лаборатории, мастерские, залы испытаний. Люди двигались быстро, но без суеты. Здесь не было праздных разговоров — только работа.
Её встретил молодой маг в простой форме башни.
— Вы изобретательница? — уточнил он.
— Да.
— Следуйте за мной. Вас проводят в отдел разработки.
Она кивнула и пошла за ним, ощущая, как внутри поднимается тихое, почти незнакомое чувство — не тревога и не страх, а интерес. За восемь месяцев она привыкла к своему дому, к мастерской, к одиночеству, которое можно было контролировать. Теперь она входила в систему, которая была больше её. Это было непривычно. Но не неприятно.
Её путь привёл её сюда не случайно. И, впервые за долгое время, она позволила себе едва заметную улыбку — не радостную и не облегчённую, а тихую, почти незаметную, как знак того, что она делает именно то, что должна.
Глава 25 Магическая башня ч.2
Когда дверь за спиной Мари закрылась, звук будто растворился в воздухе, и на мгновение она почувствовала то редкое ощущение, которое можно испытать только в местах, где всё устроено правильно: здесь не было суеты, хотя движение вокруг не прекращалось ни на секунду. Башня дышала ровно, как огромный организм, у которого каждое помещение знало свою функцию, а каждый человек — свою задачу.
Комната ожидания на четвёртом этаже была светлой и строгой. На столе лежали чистые листы бумаги, стояла подставка для перьев, а рядом — небольшой кристалл, который едва заметно мерцал, удерживая температуру и влажность так, чтобы бумаги не портились и чернила не густели. Мари успела отметить эту деталь без особых эмоций, потому что именно такие детали отличали любительскую мастерскую от настоящего исследовательского центра.
Дверь открылась, и внутрь вошли трое. Первый — мужчина лет сорока с аккуратной причёской и спокойным взглядом, который больше слушал, чем смотрел. Вторая — женщина с тонкими пальцами и слегка запачканной чернилами манжетой, словно она только что оторвалась от чертежей. Третий же выглядел так, будто он бежал по лестнице, даже если на самом деле пользовался лифтом: чуть растрёпанные волосы, быстрые движения, внимательные глаза, которые сразу же цеплялись за детали.
— Доброе утро, — первым заговорил мужчина. — Вы Мари Дорнваль?
— Да, — спокойно ответила Мари, поднимаясь.
— Меня зовут Кассел, я старший координатор отдела прикладных разработок, — он чуть наклонил голову в знак приветствия. — Это мастер Ливена, инженер-конструктор, и…
— Карлайл, — перебил третий почти на вдохе, будто представление мешало ему дышать. — Вы правда принесли прототипы?
Мари задержала на нём взгляд и едва заметно подняла бровь, но в голосе у неё не появилось ни раздражения, ни насмешки.
— Принесла, — сказала она и положила на стол сумку, аккуратно расстегнув застёжки.
Женщина, Ливена, протянула Мари чашку.
— Чай. Здесь он всегда горячий. Иногда даже слишком, — добавила она таким тоном, будто это была старая внутренняя шутка башни.
Мари взяла чашку обеими руками, ощутила тепло и вдруг поймала себя на том, что ей приятно просто держать в ладонях что-то тёплое, не как необходимость, а как знак обычной человеческой вежливости.
— Вы пришли по объявлению? — спросил Кассел, пока Мари доставала первый футляр.
— Я услышала в гильдии, что башня ищет изобретателей, — ответила она спокойно, не уточняя деталей. — У меня есть разработки, которые готовы к проверке и, если сочтёте нужным, к внедрению.
Карлайл наклонился ближе, словно хотел заглянуть в футляр раньше, чем она его откроет.
— Трижды постучали? — спросил он. — И вас впустили сразу?
— Да, — Мари позволила себе едва заметную улыбку уголком губ, потому что вопрос звучал так, будто это было событие, о котором он будет рассказывать другим. — Это что-то редкое?
— Иногда глаз задаёт вопросы дольше, — Карлайл произнёс это так, будто «дольше» было личной трагедией. — Ладно. Покажите.